Украина: от искусственной и реальной конфронтации — к консолидации

Установление совершенного правосудия, совершенной свободы и совершенного равенства — вот тот простой секрет, который наиболее действенным способом обеспечивает самое высокое процветание всех классов. – Адам Смит

Научная гипотеза всегда выходит за пределы фактов, послуживших основой для ее построения. – Владимир Вернадский




Для того чтобы быть субъектом истории и геополитики, Украина должна воплощать собственный цивилизационный проект, основой которого является стратегия достойной самореализации общественно консолидированных граждан.

Общественная консолидация и общественная конфронтация: методология подхода

Общественная консолидация — не просто основа стабильности каждого общества, она является движущей силой его развития, в частности и выхода из любых кризисов. В свое время именно общественная консолидация позволила Соединенным Штатам Америки завершить гражданскую войну эффективной цивилизационной трансформацией и преодолеть Великую депрессию; Финляндии — отстоять свою идентичность и выйти к экономическому и социальному процветанию; Японии — возродиться после поражения во Второй мировой войне и стать на путь мирового лидерства в ряде инновационных отраслей науки и техники.
Поэтому очевидно, что Украина, которая находится в почти кризисном состоянии, выступая одним из центров глобальной гибридной войны, как никогда нуждается в общественной консолидации.

Какой может быть методология осмысления такой консолидации?

Устаревшие, но, к сожалению, живучие методологические стереотипы «исторического материализма» и «научного коммунизма» — то ли в чистом виде, то ли в скрытых, замаскированных формах — являются несостоятельными не просто потому, что есть закон о декоммунизации, а потому, что они совершенно не работают в новых условиях. Разделение общественной жизни на «экономический базис» и «относительно самостоятельную духовно-культурную надстройку», признание действенности антагонистично-конфронтационного решения общественных противоречий, доминирование принципа социоцентризма над человекоцентризмом — все это противоречит фундаментальным тенденциям развития современного цивилизованного мира, где человек, его права, самореализация и достоинство являются высшей ценностью и главным акцентом.

Новые вызовы нуждаются в новых методологиях. Тех методологиях, которые не будут идеологически ангажированными, обосновывая верность линии очередной «партии власти», а станут стратегическими инструментами изменений к лучшему для всего общества и для каждого человека в обществе. Без адекватных современных методологий — инструментов мышления и действий, объединяющих гуманитарную науку и власть, — общество может попасть в ловушки системной внешней манипуляции или, если есть развитый олигархат, манипуляции внутренней.

Вполне очевидно, что обе формы манипуляции искажают саму возможность настоящей консолидации. В их основе также лежат определенные методологические подходы, но они формируются вопреки интересам большинства граждан и являются губительными для общества, поскольку служат причиной консолидации отдельных групп, а не граждан всей страны. Часто именно такие подходы, действующие по веками проверенному принципу «разделяй и властвуй», являются довольно действенными элементами гибридной войны.

Следовательно, сейчас есть потребность в новых методологиях консолидации, которые не только эффективно и гуманистично отвечают на новые вызовы, но и противодействуют как устаревшим, так и новейшим «гибридным» методологиям, провоцирующим искаженные способы мышления и взаимодействия.

Может ли нынешняя отечественная гуманитарная наука предложить эффективные новые методологии, способные выполнять эти задачи? Считаем, что да. Одной из таких методологий может быть разработанный авторами статьи метаантропологический потенциализм — методология развития потенциала человека, нации, человечества от обыденных до высших жизненных проявлений, которая развивает идеи известных украинских и иностранных ученых В.Вернадского, В.Шинкарука, В.Франкла, М.Шелера и уже была успешно применена для осмысления цивилизационного проекта Украины, делающего нашу страну субъектом истории.

Напомним, что потенциализм — это методология, главным принципом которой является оценка возможностей, «которые заложены в той или иной системе и… при соответствующих условиях могут быть реализованы», а метаантропология — это методологическая стратегия, основанная на признании того, что в индивидуальной и общественной жизни человека есть не только обыденные, но и граничные (предельные) и высшие духовно-моральные (запредельные) состояния и качества, в которых раскрываются возможности человека. Объединение этих методологий довольно продуктивно: потенциализм приобретает гуманистическое наполнение, а метаантропология преодолевает отстраненность от реалий развития человека и общества.

В соответствии с метаантропологическим потенциализмом, следует сначала прояснить параметры имеющегося бытия социальной системы и человека в этой системе, а также осмыслить их потенции. Уже на этой основе можно строить модель социальной системы — проект ее метаграничного (запредельного) бытия как такой, который не будет ни утопическим, ни слишком приземленным.

Следующим этапом является создание стратегий воплощения этой модели, которая нуждается в предельных усилиях граждан страны, но такие усилия являются осознанными и осмысленными, а потому продуктивными.

Нашей целью является: анализ состояния общественной консолидации в Украине, ее проблем и потенций; построение актуальной для современного украинского общества модели консолидации и стратегий ее обретения. Это требует определения общественной консолидации и ее сущностных черт. Но прежде чем перейти к этому, констатируем наличие в любом обществе как консолидационных процессов, так и конфронтационных.

Действительно, нет ни одного общества, которое пребывает в состоянии абсолютной конфронтации или абсолютной консолидации. Социальная система всегда состоит из этих двух процессов при доминировании одного из них. Причем нам всегда хочется полностью преодолеть конфронтацию и утвердить абсолютную консолидацию, особенно в кризисных состояниях развития общественных систем.

Но такое желание может быть довольно опасным. Абсолютная консолидация означает тоталитаризм. В условиях открытого общества вряд ли можно говорить о полном переходе от конфронтации к консолидации — это означало бы разрушение живой диалектики системы «оппозиция–власть», которая является фундаментальным условием демократии.

Это предопределяет необходимость осмысливать не переход к консолидации и даже не путь ее обретения, а путь ее развития.
Следовательно, рядом с консолидацией в обществе всегда есть конфронтация. В определенных проявлениях она может быть даже катализатором консолидации. Однако существует предел, за которым конфронтация становится разрушающей и консолидацию в социальной системе, и социальную систему как таковую. Это особенно опасно в кризисных условиях (финансово-экономический кризис, война и т.п.) Есть ли опасный предел конфронтации в нынешней Украине, в которой несколько кризисных ситуаций объединены? Вынуждены ответить утвердительно. И именно поэтому должны сейчас говорить о преодолении конфронтации, подразумевая именно опасный ее предел.

Но когда мы описываем существующее состояние социальной системы Украины, следует делать акцент не только на опасных проявлениях конфронтации, которые надо преодолеть, но и на тех формах консолидации (пусть недостаточных и несовершенных), которые все же имеют место, и которые мы будем совершенствовать, предлагая идеальную модель. При этом следует учесть то обстоятельство, что состояние гибридной войны, в котором сейчас находится Украина, актуализирует как конфронтационные, так и консолидационные процессы.

Для реализации указанных методологических принципов и выполнения поставленных задач, осмыслим сущностные параметры общественной консолидации и общественной конфронтации.

Общественная консолидация в обычных и кризисных условиях: контекст субординации и координации

Общественную консолидацию можно понимать как единство социума на основе общих ценностей и общей цели. Такое определение указывает на значимость именно мировоззренческого компонента ради консолидации экономического, политического, военного и т.п. — ведь люди могут ощутить настоящее родство и доверие только на общей ценностной основе. В продуктивной общественной консолидации мировоззренческий компонент максимально задействован, и это делает его не формальным или случайным, а глубинным и стратегическим.
Выше мы поставили вопросы о пределе конфронтации, за которым она становится опасной. Теперь такой же вопрос следует поставить в отношении консолидации. Какова необходимая степень консолидации социальной системы для существования последней в обычных и кризисных условиях? Этот вопрос крайне актуален для современной Украины, которая, вследствие как внешних, так и внутренних причин, является кризисным общественным организмом.

Справедливо будет предположить, что степень консолидации в кризисных условиях должна быть большей, чем в обычных. Но в чем заключается не количественное, а качественное отличие консолидации в обычных и кризисных условиях? В традиционных социумах (до эпохи гибридных войн и гибридного мирового порядка) это отличие выражалось в простом нарастании субординации, которая за определенной чертой начинала однозначно доминировать над координацией как свободным партнерством и сотрудничеством и обусловливала большую сплоченность и мобилизованность в процессах преодоления кризисных ситуаций и состояний на основе нарастания авторитарности власти.

Это в значительной степени касается и современного кризисного общества. В то же время можно сказать, что в современном кризисном социуме координация как принцип общественного взаимодействия иногда бывает эффективнее, чем субординация, примером чего в Украине является волонтерство. Более того, в ряде ситуаций само доминирование координации является условием эффективного решения проблем.

Качественное отличие консолидации современной демократической социальной системы в обычных и кризисных условиях заключается в том, что в обычных условиях есть относительное равновесие координации и субординации, тогда как в кризисных условиях (в зависимости от задач и проблем) существует субординативно-координативная турбулентность: продуктивная консолидация определяется выраженным пиковым доминированием то субординации, то координации.

Подобная субординативно-координативная турбулентность может быть управляемой, а может — стихийной. В первом случае получаем формирование стратегий, позволяющих обуздать предельные проявления субординации и координации. Во втором — стихийность процессов «пиковых колебаний» субординации и координации приводит к расшатыванию всей социальной системы: за определенной гранью получаем хаос, угрожающий самому существованию социума.

Именно второй вариант — в виде повторяемых ситуаций — довольно часто наблюдаем в современном кризисном украинском обществе. Возможны два выхода из этого: либо усиление и доминирование субординации (как это обычно происходит), либо создание субординативно-координативной целостности с контролируемой турбулентностью «пиковых колебаний» как субординации, так и координации.

Консолидация страны в контексте современной мировой цивилизации: плодовитость концепта «ноосфера»
Консолидация того или иного общества предполагает не только внутреннюю консолидацию этого общества, но и консолидацию внешнюю — международную. Такая консолидация означает цивилизационное единение с другими странами, что вызывает желание ассоциировать ее с глобализацией. Однако всегда ли глобализация является консолидацией? Учитывая противоречивость процесса глобализации, который в значительной степени приводит к обнищанию одних стран и гиперобогащению других и служит причиной экологического кризиса, этот процесс можем называть всемирной интеграцией, но не консолидацией.

Консолидация означает нечто большее, чем интеграция. Это не просто экономические связи и кооперация, требующие компромиссов, но и ценностное, гуманитарное единение, которое невозможно без консенсуса. Обретение консенсуса требует взаимодействия под влиянием не воли к власти, а воли к познанию и творчеству, воли к свободе и пониманию Другого. Получаем единение, обусловленное разумом, который ограничивает волю к власти и жажду обогащения, защищая и развивая человечное в человеке.




И тут совершенно уместно вспомнить предложенную В.Вернадским идею ноосферы (сферы разума) — третьей фазы развития Земли после геосферы (безжизненной природы) и биосферы (живой природы). На этой основе органичным представляется концепт ноосферной цивилизации, который может стать довольно конструктивным для осмысления процессов всемирной консолидации не только в современной Украине, но и в любой стране мира. Постановка вопроса о ноосферной цивилизации означает проект «глобализации с человеческим лицом», глобализации, основывающейся на идее и практике разумного, мудрого миропорядка, в котором сверхдержавы не развиваются за счет превращения других государств в объекты манипуляции в роли геополитических буферов или источников дешевых природных и человеческих ресурсов.

Ноосферная цивилизация — это проект глобализации без геополитического и социокультурного доминирования, без режиссуры постколониального мира вместо неоколониального. В результате именно ноосферная цивилизация становится противодействием миру гибридных войн и гибридного миропорядка. Она порождает глобализацию как всемирную консолидацию — синергийное сотворчество стран на основе общих гуманистических ценностей. Для В.Вернадского она проявляется прежде всего в прекращении войн и преодолении голода, что является первым проявлением человечества как целостности.

Ноосферная цивилизация, открывающая путь к глубоким гуманистическим изменениям, может быть осмыслена как коррелят ключевого понятия метаантропологии как теории развития человека — «запредельное бытие человека», определяющееся как измерение человеческого бытия, которое создается не просто волей к познанию и творчеству, а волей к любви, свободе и пониманию Другого — то есть волей к гуманистическим инновациям, в которых человек может быть только целью, а не средством какой-либо консолидации.

В координатах социальной метаантропологии можем говорить о консолидации, цель которой — «не стремление к мировому военному или цивилизационному господству, а объединение мира в свободную, по-настоящему демократическую культурную целостность на основе ценностей духовного роста, социальной ответственности, толерантности, экологической безопасности и экономического усовершенствования, что означает выход на новый онтологический уровень эволюционирования».

Это означает глубинную гуманистическую трансформацию человеческого бытия. В.Вернадский снова и снова обращается к необходимости и возможности такой трансформации, заявляя, что вид Homo Sapiens — отнюдь не вершина эволюции, а человек будущего будет существенно отличаться от современного. И речь идет прежде всего о моральном, умственном и духовном отличии, тогда как биологическое будет выступать только предпосылкой этого.

Именно гуманистическое, духовное развитие человека становится и целью, и смыслом какой-либо консолидации. Человекомерность консолидации страны и разумная открытость проектам консолидации других стран — важные критерии продуктивности консолидации как общественного процесса в Украине и за ее пределами.

Общественная консолидация, общественное единство и общественное партнерство

Важно понять соотношение понятий «общественная консолидация», «общественное единство» и «общественное партнерство». Они близки, но не тождественны. Понятие «общественная консолидация» означает определенный процесс, тогда как понятие «общественное единство» выражает, скорее, результат. Сравним понятие «консолидированное сообщество» и «единое сообщество». Первое не только очерчивает динамичность взаимодействия членов сообщества, но и намекает на субъект-субъектные отношения в этом взаимодействии. Тогда как общественное партнерство возникает путем развертывания общественной консолидации в демократическом обществе. Партнерство здесь является важным условием свободы, равноправия и подчиненности праву в процессе обретения и развертывания консолидации.
При этом в современной Украине налицо консолидация за пределами партнерства и демократии, рожденная искаженными субъект-субъектными отношениями, которые реализуются с доминированием манипуляции, становятся теневым властным взаимодействием, договоренностями современных феодалов. Эта консолидация является искаженной, потому что она является консолидацией не всего общества, а отдельных групп, причем враждебно настроенных одна против другой (политические партии, блоки и т.п.). Такая консолидация является только солидаризацией — интеграцией против общего врага (или искусственно созданного образа врага), а не единением ради общей творческой цели.

Подмену консолидации солидаризацией сегодня успешно используют творцы и манипуляторы гибридной войны, которые раздувают внутренние конфликты в обществе, искусственно наращивая и усиливая их. В результате в украинском обществе наблюдаем значительную искусственную конфронтацию. Это не значит, что в Украине нет объективных причин для конфронтации, являющихся следствием истории страны, однако искусственная конфронтация является господствующей.

Это требует более глубокого осмысления. Но прежде давайте определим, что такое конфронтация, и рассмотрим ее типологию.
Общественная конфронтация: от общественного противоречия и общественного напряжения до общественного конфликта
Совершенно очевидно, что общественная конфронтация является противоположностью общественной консолидации. Так же очевидно, что ненастоящие, искаженные формы консолидации снова и снова порождают конфронтацию.

Но что такое общественная конфронтация по своей сути? В отличие от консолидации, общественная конфронтация — это столкновение индивидов и социальных групп на основе противоположных ценностей. Общественная конфронтация — это противостояние не только на уровне индивидов и социальных групп, но и на уровне стран и их союзов. Последняя является наиболее опасной: в ХХ веке именно она порождала мировые войны.

В своем развитии конфронтация проходит путь от общественного противоречия и общественного напряжения до общественного конфликта. Важно осознать не только то, что общественное противоречие является самой мягкой формой конфронтации, но и то, что противоречие может быть как конструктивным, так и деструктивным. В случае конструктивного противоречия в социуме, представляющие это противоречие противоположности хотят взаимодействия, поэтому его решение ведет к развитию социальной системы, в частности к развитию консолидации. Такое противоречие не порождает конфронтацию. Напротив, оздоровляя консолидацию своим решением, оно разрушает саму возможность конфронтации.

Деструктивное общественное противоречие или антагонизм — это взаимодействие противоположностей, настроенных на уничтожение друг друга. В нашем случае за этим всегда стоят социальные субъекты, которые не принимают ценностей Другого, а потому считают его чужим и враждебным. Конфронтация начинается именно с такого противоречия, и если она доходит до общественного напряжения, получаем такой ее уровень, который может серьезно затормозить развитие страны.

И, наконец, когда на основе социального напряжения возникает общественный конфликт — то состояние общества, когда оно может быть искалечено и отброшено в прошлое — на уровне страны это приводит к потере идентичности и независимости.

Искусственность и естественность конфронтации в Украине

К сожалению, подобные конфронтационные процессы в Украине как социальной системе существуют в тревожном объеме. Причем они могут быть как искусственными, так и исторически обусловленными. В настоящее время искусственная обусловленность конфронтационных процессов в украинском обществе доминирует. При этом, становясь причиной ряда искусственных конфронтационных процессов с довольно тяжелыми последствиями, сама она является результатом вовсе не искусственной конфронтации. Это фундаментальная конфронтация между олигархатом и народом Украины.
Стремясь вытеснить осознание этой конфронтации из общественного сознания, скрыть сам факт ее существования и укрепить свою экономическую и политическую власть, современный олигархат создает в Украине искусственные конфронтационные противостояния между разными политическими силами, сообществами и даже регионами. С другой стороны, причиной этих искусственных конфронтационных противостояний в украинском обществе являются и вполне естественные конфронтационные противостояния в среде олигархата, время от времени достигающие пиковых уровней.

В результате в обществе снова и снова возникают растиражированные масс-медиа вопросы, разъединяющие, деконсолидирующие общество. Примером является известный «языковый вопрос», который политические игроки поднимают с разных позиций, но с одной целью — отвлечь граждан от реальных проблем, использовать энергию их недовольства и искусственно активированной ксенофобии по классической формуле «разделяй и властвуй».

Здесь надо осознать три ключевых обстоятельства.

1. Провоцируя конфронтацию в обществе, олигархат создает такую систему отношений субординации и координации, когда они мешают друг другу. В результате субординация становится слабой и неэффективной или слишком жесткой, а координация — слишком стихийной. В таком столкновении этих коммуникативных процессов появляется возможность нелегитимного (псевдолегитимного) присвоения и перераспределения капитала.

2. Олигархат хочет довести уровень искусственной конфронтации в обществе от общественных противоречий до общественного напряжения — и не больше. Уровень общественного конфликта ему, как правило, не нужен, поскольку он может разрушить экономический и демографический базис общества, с которого олигархат питается. Однако за определенным пределом провоцирования общественного напряжения, общественный конфликт возникает неизбежно.

3. В условиях гибридной войны олигархат в Украине весьма консолидирован и настроен легитимизировать свое господствующее положение в правовом поле. Это неизбежно усиливает его конфронтацию с народом до общественного напряжения и может вызвать крайне опасный — не только для олигархата, но и для всего Украинского государства — общественный конфликт. В атмосфере гибридной войны внутренний общественный конфликт может стать роковым. Поэтому предельно актуализируется роль интеллектуалов-гуманитариев (ученых, волонтеров, общественных и государственных деятелей), способных объяснить и олигархату, и большинству общества необходимость консолидироваться на основе консенсуса всех социальных, этнокультурных и политических групп Украины — ради общей победы на кризисном этапе и достойной жизни сегодня и в будущем.

Какие есть возможности для преодоления предпосылок общественного конфликта и актуализации общей консолидации в условиях Украины как кризисного социума? Очень важным является осознание гражданским обществом и его лидерами неотвратимости конфронтации олигархата и народа Украины и социального напряжения, рожденного этой базовой конфронтацией.
Полное преодоление предпосылок социального конфликта в современной Украине предполагает полное освобождение от власти олигархата и выход из неофеодального олигархического социума в действительно открытое демократическое общество равных возможностей и достойной самореализации человека.

Можно ли преодолеть конфронтационные процессы без полного освобождения от олигархата и его власти? Да, уже сейчас — через осознание, что настоящее решение общественных противоречий является единственно возможным без доведения их до конфликтов и антагонизма, и через соответствующие действия на этой основе. В этом главный критерий продуктивности консолидации в нынешнем социуме — и в обычном, и в кризисном. А главным субъектом продуктивной консолидации сегодня может стать, прежде всего, гражданское общество, которое актуализирует координативное измерение общественного взаимодействия — столь необходимое при нынешнем кризисном состоянии Украины.

Теперь важно осознать характер общественной консолидации в тоталитарном, авторитарном и демократическом обществе — чтобы не допустить непродуктивные формы общественной консолидации, сформированные в прошлом и по сей день проявляющиеся в разных атавистических формах.

Общественная консолидация: бремя прошлого и вызовы настоящего

Нужно констатировать, что, в зависимости от историко-политической ситуации, существуют выраженные отличия консолидации в обществе. Консолидация будет по-разному проявлять себя в тоталитарном, авторитарном и демократическом обществе.
Консолидация в тоталитарном обществе всегда обусловлена идеологией «единственно правильных» ценностей и жесткой конфронтацией с «врагами народа». Более того, жесткая конфронтация в тоталитарном обществе становится необходимым условием консолидации. Такая конфронтация возникает как общественный антагонизм: условием консолидации является теория и практика уничтожения, а в лучшем случае трудового перевоспитания «врагов народа», «шпионов», «вредителей»; такие теория и практика становятся катализатором консолидации.
Субординационные процессы однозначно доминируют над координационными — и при обычном, и при кризисном состоянии общества (при этом постоянно создаются искусственные кризисы, ситуации «борьбы против» и «борьбы за», оправдывающие жесткость командно-административных методов и контроля). Консолидация в тоталитарном обществе искусственна, оговорена «сверху», однако большинство населения, и прежде всего носители обыденного мировоззрения, пребывают в состоянии массовой экзальтации относительно вождя и постулатов господствующей идеологии.

Консолидация в авторитарном обществе означает доминирование воли лидера и его окружения в ее организации, сопровождающееся имитацией диалога с оппозицией, которую не уничтожают, а просто вытесняют на маргинес. В отличие от тоталитарного общества, в авторитарном отсутствует провозглашенная система «единственно правильных» ценностей, однако она существует в скрытом виде: успешные субъекты авторитарного социума вынуждены демонстрировать лояльность к системе ценностей лидера страны. Вообще, авторитаризм порождает систему имитаций, которые укореняются на уровне традиций и ритуалов и позволяют «авторитетам» разных уровней продвигать своих людей на разные уровне субординативной авторитарной пирамиды. Именно связи в этой пирамиде являются реальной консолидацией общества, причем субординативная пирамида авторитаризма с ее системными имитациями становится тем более неадекватной, чем больше ее субъекты хотят полномочий и власти, тогда как на уровне гражданского общества существует стихийно-координативная консолидация, которая предельно усиливается, когда современный авторитарный социум вступает в кризисные состояния.

Консолидационные процессы в демократическом обществе обусловлены ценностным плюрализмом и общностью цели, которая не предполагает антагонистического отношения к оппоненту. Это делает такую консолидацию наименее искусственной, поскольку она становится довольно динамичной и развернутой, отвечает структуре общества и его развитию, а процессы субординации и координации в ней сбалансированы и отображают взаимодействие государства и гражданского общества. Искусственность консолидации в демократическом обществе будет обусловлена не внутренними, а внешними причинами. В кризисных условиях современного демократического общества наблюдается усиление, качественное изменение и мобилизация процессов как субординации, так и координации, что позволяет успешно отвечать на вызовы, порождающие кризисы.

Проблема в том, что современное украинское общество живет в условиях олигархического неофеодализма, в котором демократические черты смешались с авторитарными. Это усложняет построение консолидации на началах субординативно-координативной целостности, способной сделать Украину победителем в любом системном кризисе.

Рассмотрим это подробнее.

Консолидация общества на демократических и гуманистических принципах: украинские реалии

Констатируем, что в современном цивилизованном мире неотвратимы демократические и гуманистические принципы консолидации. Даже в откровенно авторитарных и тоталитарных странах происходит объединение обычных принудительно-манипулятивных способов консолидации с демократическими или, по крайней мере, имитация и маскировка под них.
Таким образом, если украинцы хотят войти в цивилизованный мир, они, даже в современных кризисных условиях, должны избрать именно демократический вариант консолидации. Олигархический неофеодализм, являющийся следствием тоталитарного и посттоталитарного прошлого Украины, следует трансформировать в демократическое общество.

Что это означает? Прежде всего поддержку достойного, нравственного человека, способного не только на компетентную деятельность с иммунитетом к имитациям, но и на созидание человечности в основных измерениях социального бытия, в которых происходит консолидация — и в духовно-культурном, и в экономическом, и в политическом.

При этом нужно осознавать, что консолидация страны — это консолидация не только людей, но и институтов и сообществ, среди которых важнейшими являются государство и гражданское общество. Их консолидация в Украине как демократической стране требует органичного объединения субординации как основного принципа взаимодействия в государстве и координации как соответствующего принципа гражданского общества. Как мы видели выше, такая консолидация в кризисных условиях социума — требование времени. Именно консолидация государства и гражданского общества способна сделать кризисное украинское общество конкурентоспособным, порождая необходимый субординативно-координативный континуум.

Демократизм и гуманизм — не романтическое приложение к общественной консолидации в Украине, а главные ее принципы, изнутри наполняющие социум сбалансированностью вертикальных и горизонтальных связей, порождая его эффективность и не позволяя скатиться в крайности авторитаризма и анархии. Демократическая и гуманистическая консолидация украинского общества предполагает толерантность к позиции Другого, отстаивание своей позиции не с помощью скрытых или явных манипуляций, а в публичных диалогах, где уважают достоинство оппонента и его право на мировоззренческую позицию и истину.

И тут чрезвычайно велика роль гуманитарной интеллигенции в осознании и актуализации общих ценностей и общей цели украинского общества. Понятно, что интеллигенция в демократической стране не может и не должна просто внушать гражданам те или иные ценности и образ цели, потому что это приводит к рецидивам утопического сознания. Ее роль — в свободном создании идей, концепций и образов, в модерировании дискуссий об их продуктивности и воплощении, в организации мировоззренческого диалога в обществе. Такая роль и деятельность гуманитарной интеллигенции — важный фактор конструктивной консолидации нашей страны, в том числе в измерении национальной безопасности.

Нельзя забывать, что налаживание мировоззренческого диалога — прежде всего между региональными политическими элитами, — диалога, который инициируют и организуют представители интеллектуальной элиты, нужно считать фундаментальным условием национальной безопасности и сегодня, и в будущем. Сам факт такого диалога, преодолевающего антагонистическое противостояние региональных политических элит и групп, настроенных на захват и владение ресурсами страны, является важным шагом к изменению имиджа Украины в мире и фактором обеспечения консолидации нашей страны с международными партнерами.

При этом современная украинская гуманитарная интеллигенция не должна стать орудием государства для влияния на граждан, как это было в тоталитарные времена. Она должна стать естественным элементом гражданского общества и интеллектуальным посредником между ним и государством.

Тогда мировоззренческие изменения, которые должны произойти ради консолидации, не превратятся в инородное тело общественного сознания, как это было в тоталитарные и посттоталитарные времена, а станут органичными относительно гуманистического развития общества и личности в обществе.

Статья была написана Сергеем Пирожковым и Назип Хамитовым для издания Зеркало Недели.