Что происходит на фронтах мировой торговой войны

2 марта 2018 г. президент США Дональд Трамп написал в Twitter: «Торговые войны – это хорошо, и их легко выиграть».

Признание факта, что на глобальном рынке у США не партнеры, с которыми нужно сотрудничать, а соперники, с которыми придется конкурировать, отстаивая американские экономические интересы, является важной чертой трампономики.




Для мировой торговли, оцениваемой в 55% глобального ВВП, и для многосторонних торговых договоров такое отношение будет иметь весьма негативные последствия.

Меры США включают импортные пошлины на сталь и алюминий, меморандум об ограничении торговли с Китаем и введение 25%-ных пошлин на 1333 китайских товара на $50 млрд, включая автомобильную и железнодорожную технику, станки, оборудование, авиазапчасти и проч.

Ответные меры Китая – повышение пошлин на 128 американских товаров, а также симметричные 25%-ные пошлины на американские автомобили, самолеты, нефтехимию и сельхозпродукцию (106 товаров также на $50 млрд). Первые залпы торговой войны уже привели к турбулентности на глобальном финансовом рынке и создают риски масштабного обвала котировок на фондовых и сырьевых площадках.

Победить у Трампа не получится в силу объективных причин, и в первую очередь из-за гегемонии доллара в международных резервах и в расчетах. Как раз она и является основной причиной торгового дисбаланса, потому что иначе придется ломать всю мировую финансовою систему, ведь для поддержания глобальной платежеспособности доллары нужно экспортировать во внешний мир через торговлю и возвращать через рынок капитала.

Не получится победить и из-за глобального характера цепочек поставок и создания стоимости.

Последние инициативы США свидетельствуют, что торговая война сейчас пойдет не по пути импортных тарифов на металлы и продовольствие, а через введение пошлин на готовые потребительские товары с высокой добавленной стоимостью. Следующим шагом, возможно, станет создание нетарифных барьеров, таких как квоты, ужесточение технических требований и регламентов, и принуждение немецких, японских и корейских компаний к локализации производств на территории Соединенных Штатов.

Причины торговой войны

У всякой войны есть причины, а целью любой войны, согласно Клаузевицу, является мир на условиях, благоприятных для победившей стороны. Администрация Трампа начинает торговую войну потому, что импорт тормозит экономический рост США и подрывает дорогостоящие для бюджета меры по стимулированию экономического роста через фискальную рефляцию. Рост доходов домохозяйств в результате снижения налоговой нагрузки и повышения занятости привел к резкому росту импорта.

В 2017 г. США импортировали товаров и услуг на $2,895 трлн при экспорте в $2,329 трлн, дефицит составил $566 млрд – максимум с 2009 г. Первые данные статистики за 2018 г. вызывают еще бóльшую тревогу в Белом доме: торговый дефицит США резко увеличился в январе до $56,6 млрд (максимум с октября 2008 г.).

Мало того, что стратегия «Америка на первом месте» в торговле работает с другим знаком, так еще и импорт вычитается при расчете ВВП, что пока препятствует выходу экономики США на среднегодовые темпы роста в 3%. Высокая доля импорта в структуре внутреннего потребления и растущий ежегодно дефицит торгового баланса создают угрозы для обеспечения устойчивого роста внутренней экономики США. А основные факторы торгового дефицита – потребительские товары и автомобили.

Поскольку доля обрабатывающей промышленности в структуре ВВП США составляет лишь 11,7%, а 78% ВВП приходится на сферу услуг, то возможности «импортозамещения» упираются в существующие производственные мощности Америки. Поэтому быстро уменьшить импорт и сократить торговый дефицит сейчас невероятно сложно. Именно поэтому оперативное решение проблемы видится администрации Трампа в основном через введение заградительных пошлин, таможенных барьеров и новых технологических требований к импортерам.

Картина по самым проблемным торговым партнерам США выглядит по итогам 2017 г. так: с Китаем дефицит $375 млрд при объеме торговли в $636 млрд; с Мексикой – $71 млрд и $557 млрд соответственно; с Японией – $69 млрд и $204 млрд; с Германией – $65 млрд и $171 млрд.

Постоянный торговый дефицит наносит ущерб экономике США также и потому, что он финансируется за счет долга, но налоговая реформа Трампа приведет к росту бюджетного дефицита и госдолга почти на $11 трлн до 2027 г. в дополнение к нынешним $21 трлн.

Поле битвы

Сейчас мир наблюдает, как популистская риторика Трампа трансформируется в реальную протекционистскую торговую политику.

Весьма вероятно, что для обоснования новых тарифов администрация будет опираться на полузабытый закон 1962 г. о торговле, который позволяет вводить ограничения на импорт по соображениям национальной безопасности. Такая политика увеличит риск полномасштабных торговых конфликтов в будущем, но уже сейчас создает проблемы для американских автопроизводителей из-за роста цен на сталь и особенно на алюминий, который импортируется в значительных объемах.

Ценовые потрясения, которые может вызвать введение тарифов на базовые металлы и сырьевые товары, угрожают привести к снижению производства автомобилей в США. Статистика за март 2018 г. уже фиксирует спад в автопромышленности после нескольких лет восстановления и падение продаж на 10,8% в годовом выражении.

Поэтому логично, что ответом администрации США становится введение тарифов на импортные автомобили. И это только начало. Трансатлантические, китайско-американские и японо-американские торговые войны могут стать реальностью. США не будут щадить ни союзников, ни противников.

Больше всего пострадают от потенциальной торговой войны страны, у которых велик экспорт товаров с высокой добавленной стоимостью, существенная доля обрабатывающей промышленности в национальном производстве и большой профицит в торговле с США. Судя по торговой статистике, это Китай, Япония, Германия и Мексика, в меньшей степени Канада, ряд стран ЕС, Бразилия, Южная Корея, Турция.

В свою очередь Евросоюз может ввести ответные пошлины на американские товары и уже опубликовал их перечень. Ответ Китая может затронуть агропромышленный комплекс США, а также сферу потребительских товаров, технологий, услуг и образования. КНР может ограничить участие американских компаний в своей программе госзакупок, в том числе авиационной техники, что будет крайне неприятно для Boeing.

Но самый большой риск для США в торговой войне с Китаем заключается в возможной конкурентной девальвации юаня, который заметно укрепился по отношению к доллару в 2016-2017 гг. Торговые войны могут перерасти в валютные, и тогда вслед за Китаем свои валюты могут ослабить к доллару ЕС, страны Азии и Латинской Америки.

Опосредованное влияние ощутит и Россия: Минпромторг уже оценивает ущерб ее металлургическому сектору от введенных пошлин в $3 млрд, акции металлургических компаний опустились к уровням декабря 2017 г. Если торговая война вызовет сокращение экспорта и региональные кризисы перепроизводства, то России станет еще хуже, так как начнет падать спрос на сырье и металлопрокат, снизится экспорт в Китай и ЕС, ухудшится сальдо платежного баланса. Развивающиеся страны в совокупности больше всех проиграют от торговой войны, так как замедление международной торговли оказывает наибольшее воздействие на их экспорт и промышленное производство.

Если же США еще решат через операции на финансовом рынке уменьшить предложение долларов для внешней торговли, то сокращение долларовой ликвидности в мире спровоцирует отток капитала с развивающихся рынков и распродажу их активов. Между тем у российских среднесрочных еврооблигаций сейчас спред по доходностям к казначейским бондам США всего 1%, что говорит об их явной перекупленности.

Перспективы перемирия

Экономика США пока связана с экономиками других стран через сложную глобальную цепочку поставок сырья и товаров, а также и взаимных инвестиций. Структура производства транснациональных корпораций такова, что Китай имеет самую низкую добавленную стоимость, а основная часть прибыли поступает в США и Европу. Прямые иностранные инвестиции в Китай, сделанные американским бизнесом, в пять раз превышают инвестиции Китая в США. Народный банк Китая входит в число крупнейших держателей казначейских облигаций США. Учитывая финансовую взаимосвязь экономик, можно сделать вывод, что торговая война в нынешнем виде будет контрпродуктивной.

Гораздо разумнее договориться о снижении торгового дефицита путем расширения возможностей для американских экспортеров. Скорее всего, администрация Трампа будет давить на Китай в этом направлении, вынуждая его покупать больше американских товаров, в том числе автомобилей и СПГ, а также финансовых услуг, настаивая на допуске американских банков и страховых компаний на внутренний рынок Китая.

Вполне возможно, что администрация Трампа пока ограничится предложенными мерами в тарифной политике и сосредоточится на инициативах по возведению нетарифных барьеров, а также на операциях на финансовом рынке, сокращая предложение долларов для внешней торговли.

Эти меры могут в целом оказаться предпочтительными для сдерживания конкурентов США, но, к сожалению, не менее разрушительными для мировой торговли в будущем.