Кто заменит Путина? Топ 20 политиков, бизнесменов и общественный активистов

Кто заменит Путина? Топ 20 политиков, бизнесменов и общественных активистов

Начало нового политического сезона несет в себе элемент двойственности. С одной стороны, происходит нагнетание ожиданий инерционного сценария, вызывающего к жизни подтверждение неизменности сложившихся реалий. Но успех инерционного сценария отнюдь не гарантирует сохранения статус-кво ни в определении политического курса, ни во внутриэлитной расстановке. Хотя в истории России президентские выборы всегда приносили относительно предсказуемый результат, сами выборы становились серьезным водоразделом, влиявшим на соотношение сил между элитными группами и, кроме того, приводили к серьезным кадровым перестановкам.

Экспертная реконструкция топа-20 наиболее влиятельных публичных политиков по президентским срокам (исключая действующих президентов)

Экспертная реконструкция топа-20 наиболее влиятельных публичных политиков о президентским срокам (исключая действующих президентов)

Возможности прогнозирования состава будущей правящей коалиции 2018-2024, безусловно, ограничены, а категоричные прогнозы лишены смысла. Однако полный отказ от такого проектирования сводит политическую экспертизу лишь к отслеживанию и осмыслению текущей активности без учета попыток соотнести степень этой активности с попытками ключевых политиков выстраивать свое будущее на ближайшие годы.




Настоящий анализ составлен на основе экспертной оценки Фонда и исходит из следующих моментов:

  • Понятие «преемники» понимается нами как фигура речи, означающая высший ранг присутствия в ближайшем кадровом резерве.

  • Понятие «преемник» не случайно указано во множественном числе (так, периодически циркулируют имена сразу нескольких политиков, которым было ранее обещано кресло премьер-министра, да и «батл преемников» Медведев-Иванов 2006-2007 годов тоже у всех на памяти).

  • Мы не указываем конкретную будущую должность «преемника». Прошлый опыт показывает, что здесь возможны варианты – выдвижение в президенты, премьеры, вице-премьеры. При этом интенсивность борьбы за конкретную позицию не означает ее высокого статуса в дальнейшем – в том числе и должности председателя правительства, вес которой не все годы был одинаков. Властная система к тому же не застрахована от появления новых супердолжностей (например, в случае гипотетического слияния Администрации президента и аппарата правительства, объединения Совета безопасности и МИДа, реорганизации Госсовета и т.п.)

  • Номинирование на роль «преемника» не означает автоматического лидерства по степени личного доверия со стороны Владимира Путина. Такой сценарий является наиболее вероятным, но не единственно возможным – особенно в случае выстраивания компромиссных конструкций.

  • Предшествующий опыт показывает, что, несмотря на скудость и отрывочность официальной информации о встречах «кандидатов в преемники» с В.Путиным, она все же является индикатором интенсивности взаимодействия между политиками, пусть даже имеющихся данных подчас недостаточно для реконструкции тональности и содержания общения (как это было в случае совместной рыбалки Путина и Медведева в 2011 году). Поэтому наличие открытых сведений о наличии контактов является важным косвенным индикатором возможности попадания политика в «кандидаты в преемники».

  • В зависимости от динамики принятия кадровых решений внутри рейтинга возможны как соревнование в текущем режиме (где самоценностью является присутствие в высшей лиге), так и «игра на выбывание» по «кубковой» системе – особенно в том случае, если решение вопроса о «преемнике» или «преемниках» будет форсировано.

  • В отличие от исследований сходной тематики мы ограничиваем рейтингование только публичными политиками, как правило, имеющими необходимый административный статус (или, по крайней мере, обладающими символическим политическим капиталом), и не включаем в рейтинг непубличные и «теневые» фигуры (пусть даже имеющие репутацию влиятельных игроков), исходя из того, что вероятность продвижения таких фигур, не имеющих достаточного медийного капитала и административного опыта, на сегодняшний день минимальна.

Кратко обобщая ситуацию вокруг «преемников» (более подробный комментарий представлен в Приложении), можно выделить сосуществование в течение лета двух разнонаправленных тенденций. С одной стороны, наблюдалось укрепление позиций многих кандидатов. Самыми яркими были остановка ослабления позиций Д.Медведева и преодоление С.Собяниным весеннего реновационного кризиса. С другой – продолжаются репутационные удары по ключевым элитным группам со стороны как контрэлит, так и конкурирующих представителей истеблишмента. Опыт последних месяцев показал очевидный дефицит механизмов и достаточной мотивации для коллективной защиты репутации власти. В среднесрочном плане это создает соблазн поиска путей более глубокой перезагрузки имиджа власти через масштабные ротации с усилением позиций условного кандидата «Hidden name».

Медведев, Собянин, Дюмин, Шойгу, Матвиенко

Медведев, Собянин, Дюмин, Шойгу, Матвиенко


Кудрин, Кириенко, Вайно, Володин, Сечин

Кудрин, Кириенко, Вайно, Володин, Сечин


Мантуров, Трутнев, Нарышкин, Кадыров, Набиуллина

Мантуров, Трутнев, Нарышкин, Кадыров, Набиуллина


Голикова, Чемезов, Навальный, Бабич

Голикова, Чемезов, Навальный, Бабич

В список включены персоны, наиболее часто фигурировавшие в раскладах в числе гипотетических «преемников» или наиболее активно претендовавшие на эту роль.

По 5-балльной шкале действия и репутации политиков оценены по следующим характеристикам:

  • Публичность. Степень присутствия кандидата в «преемники» в когорте узнаваемых медийных фигур.

  • Наличие ожиданий продвижения в «преемники» – в интерпретационном пространстве, существующем в элитах и экспертной среде, в том числе непубличных.

  • Текущая активность – как индикатор уровня амбиций кандидата и косвенный индикатор одобрения его активности со стороны высшего руководства.

  • Неконфликтность.

  • Слабость субъектности. Высокая субъектность, контроль над влиятельным кланом и/или ресурсными потоками потенциально делает «преемника» более сильным, однако создает очевидный дисбаланс в отношениях с другими политическими акторами. Поэтому при наличии существующего уровня устойчивости более вероятен выбор в пользу менее самостоятельных в субъектном плане игроков – «подарок самому слабому».

Отдельно (без количественного измерения) зафиксированы наличие или отсутствие актуальных информационных кампаний по дискредитации кандидатов в «преемники».

По материалам сайта «Давыдов.Индекс»