Молдавия в последние недели неожиданно оказалась в центре внимания российских и европейских СМИ. На глазах всего мира здесь посыпался режим личной власти олигарха и лидера местной Демократической партии Владимира Плахотнюка. Этот режим-симулякр сохранял себя, имитируя евроинтеграцию, борьбу с «русской угрозой», реформы и демократию. И благодаря противостоянию Запада и Востока, которое распространяется и на Молдавию, казался незыблемым.

На стройках режима

Плахотнюк с начала нулевых методично карабкался наверх. Начинал с не очень крупного бизнеса. Затем руководил компанией Petrom Moldova (торговля нефтепродуктами), потом у него появились банковские активы, много недвижимости в Кишиневе.




В какой-то момент он приблизился к семье президента Владимира Воронина, правившего страной с 2001 по 2009 год. Пока Воронин был главой государства, а его Партия коммунистов – партией власти, Плахотнюк финансировал партийные СМИ, саму партию и ее проекты вроде строительства и реставрации храмов и монастырей по стране. Близость к власти, в тени которой он работал, помогала ему защищать и расширять свои бизнес-интересы.

После ухода Воронина с поста главы государства и перехода коммунистов в оппозицию в 2009 году Владимир Плахотнюк решил сам заняться политикой. Он вступил в Демпартию, которая входила в Альянс за европейскую интеграцию – коалицию трех правых проевропейских партий, оттеснивших от власти Партию коммунистов Воронина.

Этот тройственный союз либерал-демократов, либералов и демократов, декларируя вовне европейские ценности, кулуарно делил должности и финансовые потоки. Лидеру Либерально-демократической партии Владимиру Филату достался пост премьера, МВД, таможня, налоговая и некоторые другие структуры. Либералы и демократы тоже получили ряд министерств. Жемчужиной в коллекции Демпартии стала Генпрокуратура – ведомство, которое Плахотнюк не раз использовал для укрепления личной власти и борьбы с противниками.

Таким противником в какой-то момент стал Владимир Филат. Его противостояние с Плахотнюком закончилось осенью 2015 года: лидер либерал-демократов был арестован по обвинению в коррупции прямо в парламенте и оперативно приговорен к длительному тюремному сроку.

Обезглавив Либерально-демократическую партию, Владимир Плахотнюк получил возможность распространить свое влияние на все государственные институты. Его Демпартия на парламентских выборах 2014 года получила лишь 19 депутатских мандатов из 101. Но после расправы над Филатом все изменилось.

Плахотнюк стал добирать себе депутатов во фракции либерал-демократов и других парламентских партиях. Они массово переходили под демократические знамена. Одним перебежчикам платили, других уговаривали при помощи Генеральной прокуратуры и Национального центра по борьбе с коррупцией, выполнявших распоряжения Владимира Плахотнюка.

Зависимость госинститутов и юстиции от олигарха скрывать никто не пытался. Генсек Совета Европы Турбьерн Ягланд еще летом 2015 года опубликовал в The New York Times статью, где назвал Молдавию «захваченным государством» и предупредил, что республика «рискует оказаться следующим вызовом безопасности Европы» после Украины. И последствия этого кризиса могут выйти далеко за ее пределы.

Плахотнюк на такие оценки не реагировал и двигался к своей цели. В январе 2016 года Демпартия, контролировавшая уже больше половины мест в парламенте, смогла назначить свое правительство во главе с Павлом Филипом. Демократов и их предводителя раздражало только одно: уличные протесты. Тысячи людей под лозунгами борьбы с коррумпированным режимом Плахотнюка выводил на улицу Андрей Нэстасе, лидер проевропейской партии «Платформа “Достоинство и правда”». Он обвинял Плахотнюка в том, что тот причастен к самому громкому преступлению в истории страны – выводу из трех местных банков $1 млрд.

Когда 20 января 2016 года подконтрольное Владимиру Плахотнюку парламентское большинство утверждало правительство Филипа, протестующие во главе с Нэстасе едва не взяли здание парламента штурмом.

Революции тогда не случилось в том числе потому, что Запад на тот момент считал, что только Плахотнюк способен не допустить к власти в стране пророссийские силы. Олигарх потратил немало усилий и денег, чтобы убедить в этом Вашингтон. Он нанимал лоббистов, в том числе из знаменитой Podesta Group, сам летал в столицу США. В какой-то момент ему даже удалось встретиться с помощницей госсекретаря США по делам Европы и Евразии Викторией Нуланд.

Американцам и европейцам Плахотнюк и его окружение объясняли не слишком сложный расклад: в стране есть популярная проросийская Партия социалистов во главе с подконтрольным Кремлю Игорем Додоном, которую способны не допустить к власти только мы. И это работало.

Когда в 2016 году протесты стали набирать обороты, Владимир Плахотнюк придумал, как их нейтрализовать. С помощью подконтрольного Конституционного суда он вернул в Молдавии прямые выборы президента, которого с 2000 года выбирали депутаты парламента. Замысел сработал. Политики, вместе протестовавшие против олигархического режима, вмиг стали конкурентами.

Выборы вскоре выиграл лидер Партии социалистов Игорь Додон. И это была очень важная для Плахотнюка победа. Запад снова можно было пугать Кремлем, мечтающим подчинить себе страну.

Плахотнюк и Додон

Игорь Додон действительно часто встречался с Владимиром Путиным и много говорил о евразийской интеграции. Но развернуть страну на Восток он не мог, как не мог, в силу ограниченных президентских полномочий, угрожать режиму Плахотнюка.

Пока демократы вели бой с тенью Путина, страна стремительно деградировала. Бизнес обкладывали данью или отнимали в пользу приближенных Владимира Плахотнюка. Оппозицию преследовали, фабрикуя уголовные дела на неугодных. За журналистами и политиками следили: прослушивали телефоны, устанавливали в их частных домах скрытые камеры.

Самоуверенность Плахотнюка росла с каждым днем. В 2017 году он, несмотря на критику Брюсселя, вместе с социалистами поменял избирательную систему с пропорциональной на смешанную – непопулярной, но обладающей деньгами и админресурсом партии удобнее побеждать в одномандатных округах.

Плахотнюк и Порошенко

Летом 2018 года, когда непримиримый оппонент олигарха Андрей Нэстасе выиграл выборы мэра Кишинева, Плахотнюк их попросту отменил через послушный суд. Для Евросоюза, который и так был не в восторге от ситуации с правами человека в Молдавии и демократичности правящих демократов, это стало поводом не только для критики в адрес Кишинева, но и для замораживания финансирования.

Тогда Владимир Плахотнюк решил налаживать отношения с Востоком. Делал он это своеобразно. Шестого сентября 2018 года сотрудники Службы информации и безопасности Молдавии задержали семерых турецких граждан: учителей, работавших в сети лицеев Orizont. Лицеи связаны с Фетхуллахом Гюленом – врагом президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана.

Преподавателей, пятеро из которых ходатайствовали о получении в Молдавии политического убежища, обвинили в экстремизме и исламизме, объявили угрозой национальной безопасности и чартером депортировали в Анкару. Там педагогам уже выносят обвинительные и весьма суровые приговоры – кому шесть, кому девять лет тюрьмы.

Президент Турции Эрдоган, посетивший Кишинев через полтора месяца после высылки учителей, отблагодарил молдавские власти, подарив им несколько бронированных машин для разгона демонстраций, оснащенных водометами и распылителями газа. Европейский суд по правам человека позже признает Молдавию виновной в нарушении прав человека.

Слом шаблона

К февральским парламентским выборам 2019 года Плахотнюк подошел во всеоружии. Избирательная система изменена в его пользу. Все государственные структуры, включая силовиков, Центральную избирательную комиссию и Конституционный суд, беспрекословно подчинялись олигарху. Принадлежащий ему самый крупный в стране медиахолдинг давно перещеголял российскую госпропаганду и способен стереть в порошок любого.

Результат выборов действительно оказался для крайне непопулярных демократов неплохим: 30 мандатов в чистом виде, еще семь у ручной партии-сателлита и три депутата избрались под видом независимых, но тоже свои. Итого 40 из 101. Пророссийские социалисты получили 35 мест, а еще 26 – у проевропейского блока ACUM («Сейчас» – объединение партии «Платформа “Достоинство и правда”» и «Действие и солидарность»).

Начались вязкие переговоры о коалиции. Демократы, как и социалисты, заявляли, что готовы создать альянс с любой политической силой. ACUM объявил, что исключает любые переговоры с Демпартией.




Казалось, дело кончится либо заключением соглашения между социалистами и демократами, либо все уйдут на досрочные выборы, которые вполне могут улучшить положение Демпартии.

Но на последней стометровке – в начале июня – начались события, нехарактерные для региона, в котором за влияние остро конкурируют Россия и Запад. В Кишинев 3 июня слетелись вице-премьер России Дмитрий Козак, который также является специальным представителем президента по торгово-экономическому сотрудничеству с Молдавией, комиссар ЕС по вопросам расширения и политики соседства Йоханис Хан и директор офиса Восточной Европы Госдепа США Брэд Фреден.

Все трое встречались с лидерами политических партий, включая Плахотнюка, а также с президентом Додоном, говорили о необходимости стабильности и важности появления в стране правительства.

Дмитрий Козак выступил в необычном для российского чиновника амплуа. На пресс-конференции по итогам встречи с президентом Додоном он вдруг прямым текстом сказал, что социалистам в парламенте лучше бы создать альянс с проевропейским ACUM, а не с демократами, чтобы вернуть страну из нынешнего состояния в демократическую нормальность.

Уже 8 июня такая коалиция в парламенте родилась. И вялотекущий молдавский политический кризис вступил в острую фазу. Демократы отказались признать законность созданного альянса, назначившего премьером лидера «Действия и солидарности» Майю Санду, а спикером – социалистку Зинаиду Гречаную.

Демократы, явно не ожидавшие, что стороны договорятся, ударили по новой власти из всех орудий. Телеканалы олигарха обвиняли президента Додона, премьера Санду, спикера Гречаную и вообще всех участников соглашения в измене. Дескать, они договорились по указанию Козака, чтобы потом сделать Молдавию федерацией, вернув в ее состав Приднестровье.

Конституционный суд стал одно за другим штамповать невероятные решения: коалиция нелегитимна, правительство нелегитимно, парламент следует распустить и провести досрочные выборы. Судьи временно отстранили президента Додона от власти, назначили и.о. главы государства бывшего премьера Павла Филипа, который подписал указ о роспуске парламента, а потом снова из и.о. президента превратился в бывшего премьера.

Наконец, Демпартия свезла в Кишинев людей из разных районов страны и распределила их по палаткам, разбитым у входов в госучреждения, заблокировав таким образом доступ в них для нового правительства.

На центральной площади столицы демократы 9 июня провели митинг, на который в плотном кольце телохранителей пришел Владимир Плахотнюк, пообещав не сдаваться и спасти страну от «предателя Додона», продавшего ее России.

И тут из разных стран стали поступать плохие для демократов новости. В совместном заявлении легитимность нового правительства признали глава европейской дипломатии Федерика Могерини и еврокомиссар по политике расширения и добрососедства Йоханнес Хан. Затем появление новой власти «приветствовал» МИД России. Потом появилось совместное заявление Германии, Великобритании, Франции, Швеции и Польши в поддержку нового правительства. На этом фоне отличилась Украина: ее МИД заявил, что считает премьером Молдавии и Майю Санду, и Павла Филипа.

Россия не ограничилась простым заявлением МИДа. Сначала Дмитрий Козак объявил, что федерализацию, которой Плахотнюк всех пугал, Москве предложил он сам. Потом президент Путин заявил, что власть в Молдавии узурпирована олигархами, и пообещал поддержку социалистам и их партнерам из ACUM.

США долго тянули с однозначной оценкой событий в Кишиневе. И Демпартия надеялась, что Вашингтон, как уже бывало раньше, поддержит ее исходя из простого геополитического соображения: как там в будущем будет противостоять «руке Москвы» ACUM, никто не знает, а Плахотнюк на этом фронте – опытный боец. Правительство экс-премьера Филипа и входящие в него бывшие министры старались купить лояльность Вашингтона. Они срочно приняли решение перенести посольство Молдавии в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим, а также продать американскому правительству огромную территорию в центре Кишинева под новое посольство США.

В пятницу, 14 июня американский посол в Молдавии Дерек Хоган вошел в офис Демпартии, где провел 15 минут наедине с Владимиром Плахотнюком, и уехал. Спустя несколько часов олигарх исчез. По одной из версий, он улетел в США, куда ранее вывез семью.

Российские счеты

Олигархический режим в Молдавии, казавшийся нерушимым, пал, как только в одну точку ударили Россия, ЕС и США. И все увидели, что, когда интересы трех сторон совпадают, смена власти вполне может произойти без сжигания покрышек, без крови и последствий в виде вооруженных конфликтов.

Москве успешно разрешенный с ее участием молдавский кризис помог если не исправить, то существенно улучшить свой имидж в республике. Россия, к которой довольно большая часть населения Молдавии относится враждебно или настороженно, в истории с Плахотнюком, олицетворявшим для многих абсолютное зло, выступила на стороне добра.

Неожиданная готовность России поддержать правительство с участием проевропейских партий связана прежде всего с тем, что Плахотнюк давно стал для Москвы неприемлемым партнером. Во-первых, это он в 2010 году приложил все усилия, чтобы альянс коммунистов и демократов, который выстраивал в Молдавии тогдашний глава администрации президента России Сергей Нарышкин, в итоге не состоялся.

Затем, когда в 2014 году случился украинский кризис, многочисленные медиа олигарха и он сам немало сделали для демонизации России и ее руководства. Тема «зеленых человечков», которые после Украины вот-вот появятся в Молдавии, не сходила с первых полос все эти годы и была одной из центральных в дни нынешнего молдавского кризиса.

У российских миротворцев, дислоцированных в Приднестровье, начались проблемы с ротацией. После того как Украина стала ограничивать въезд на свою территорию для россиян-мужчин в возрасте от 16 до 60 лет, кишиневский аэропорт оказался единственной точкой въезда российских военных, командированных в непризнанную республику. Но молдавские власти стали их задерживать и возвращать домой. Потом точно так же стали поступать и с журналистами, которые прилетали в страну из России.

Летом 2017 года правительство Молдавии и вовсе объявило персоной нон грата тогдашнего куратора отношений с Кишиневом, вице-премьера Дмитрия Рогозина. Россия ответила на это в конце года: в декабре Басманный суд Москвы заочно арестовал олигарха по ходатайству Следственного комитета, обвинившего его в организации убийств. В начале нынешнего года Плахотнюк оказался фигурантом второго уголовного дела – о причастности к организации незаконных схем вывода из РФ 37 млрд рублей.

Устранение Владимира Плахотнюка из молдавской политики создает новую ситуацию, в которой Россия может рассчитывать на приход к власти сил, которые не станут создавать ей здесь столько проблем, сколько создавал олигарх. После разгрома Демпартии пророссийская Партия социалистов вполне может претендовать на лидирующую роль в молдавской политике, в отличие от пока не набравших силу проевропейских «Платформы “Достоинство и правда”» и «Действия и солидарности». Это значит, что игра не кончилась и продолжение последует. Но Плахотнюк из нее, похоже, выбыл.

Владимир Соловьев, Карнеги