Приватбанк инсайд. Виктория Страхова. Моя приватная история. Часть 1.

Глава 1 – Мог ли Коломойский избежать национализации Привата?

Моя Приватная История началась в марте 2016. В ПМО было принято решение больше работать с министерствами, мне по профилю подходил Минфин. Таким образом я свалилась на голову Артему Шевалеву, тогдашнему замминистра Финансов – и как бы там ни было – я всегда буду благодарна ему за этот проект. Минфину нужен был человек с английским, со знанием банковского законодательства, а мой профиль подходил и тем, что я достаточно хорошо как для не-инсайдера знала Приват (спасибо Нине Мищенко, Лене Шкарповой, Константину Григоришину и младым годам в Днепре) и моя привязанность к ПриватБанку была всем известна. Кроме того, в феврале я протроллила Приват по поводу слитого меморандума с МВФ. Артем сказал, поскольку и так в курсе – дерзайте. Зато Лео Музыкис чуть не получил инфаркт от того, моего троллинга – я же не знала в феврале что проекту уже чуть ли не год. Со сменой КМУ я перешла в наследство новому Министру финансов.
Слухи до национализации были до этого – но мало верилось даже мне. Меморандум дело такое — у нас защиту кредиторов уже третий раз вписывают — а воз и ныне там. Но, увидев арсенал международной поддержки я поняла, что это произойдет… И при моей любви к ПриватБанку я хотела пройти этот путь до конца – в чем-то это сходно с мамой больного ребенка – зная, что придет конец она хочет быть со своим чадом. (Для меня проект длился 9 месяцев – так что национализированный Приват я можно сказать родила). Как когда-то сказал Олег Гороховский – «Виктория, если хотели у нас работать – можно было прислать резюме – зачем же банк национализировали».
Нужно понимать, что национализация Привата – это не желание кого-то в Украине, ни Президент, ни оба Премьера не горели желанием получать себе геморрой в виде Коломойского. И Приват стал «кросс-граничным», если не мировым проектом (по охвату задействованных организаций и юрисдикций).

Из глубин моего подсознания что с идеей resolution ПриватБанка ходил еще Девид Липтон. Но наши перманентные политические кризисы не давали реализовать этот проект.




Мог ли Беня петлять дальше? Шансы были бы, если бы не его вечерние прогулки под Укрнафтой и сакраментальным «Кофе идешь пить?» … Это предрешило исход истории to big to be гемор… Иностранные институты не понимали, как можно оставлять 50% расчетной системы в руках человека, который если что грозит батальонами. (но мы для них – кладезь открытий – меня же тоже навряд ли поймут).

Теперь мой взгляд на проблему ПриватБанка – Банк собирал депозиты под одни из самых высоких ставок, которые иногда и росли на слухах об отжатии либо же из-за кризиса, чтобы удержать клиентов. Кредитовал же Беня либо свои связанные, либо бизнес своих партнеров и даже не крупных, которые в силу налогов и боязни отжима были структурированы как букет «Рога Копыта». Как кто-то сказал, у Бени бизнес накшталт исламских финансов – дает денежку, но под доход от участия. При этом ему четверть страны получается условно связанной. При таком подходе ставка была не рыночной – в общем-то было до лампочки какая – хоть 1% доход же получался в других местах и другим образом. При этом фондирование было и по 19%. То есть, Беня пытался слепить воедино две совершенно разные финансовые системы. Получался такой себе «украинский вариант банкинга». При этом действительно просела экономика, «поребрик» умыкнул часть территории и бизнес не процветал.

Для клиентов – по моим данным (и опыту) депозиты до полумиллиона Банк возвращал и без задержек. Даже в период информ атак (то будет отдельная тема, об этом отдельно).

Но если не ощущаешь риск – это не значит, что его нет. В случае каких-либо потрясений существенных банк бы мог начать валиться неконтролируемо. А Бени был и след простыл где-нибудь в Женеве…

При этом еще до начала проекта у нас был спор с Олегом Гороховским – как раз по доле связанных (я вручную по открытым данным 68% насчитала). На что он парировал – так мы в ручном режиме возвращаем, а Лагун вон кредитовал физиков – и что получилось?

Кроме этого, суть проекта в том, что новый надзор в лице Александра Писарука строил классическую жесткую модель банковского надзора. Куда Беня со своим «украинским вариантом банкинга» не вписывался.

Так что были варианты:
1) позволить Привату существовать в действующей модели
2) сделать спецпослабления и дать период перестроиться/продаться/ужаться
3) национализировать

Но первый вариант точно не вписывался в парадигму МВФ – надзор выстраивался по-новому. Grace period для Бени – при его то славе — никто не верил, что он будет придерживаться договоренностей.
Поэтому был выбран третий вариант.

Глава 2 — Шанс Коломойского и про бейл-ин.

Украинская история знала уже примеры участия в капитале – тот же Укргаз. И там экс-собственники остались миноритариями. Но слава ИВК (Игорь Валерьевич Коломойский) рейдера такова – что быть с ним даже в миноритариях – от этой идеи западных инвесторов бросало в дрожь, поскольку ИВК казался абсолютным злом. (В ночь национализации это наблюдение за национализацией навязчиво вызывало в памяти картинку ловли и убийства Саддама).

Поэтому в нашем законодательстве появилась статья 41-1 Закона о системе гарантирования, которая также предполагала и бейл-ин но не по кипрскому сценарию, а с продажей акций за гривну.

Мое персональное мнение – статья немного не конституционна в отношении гарантий прав собственности, следовало предложить выкупить акции и при не акцепте оферты списать поделив 1 грн. – а то как-то на экспроприацию похоже – но уже как написали, так написали.

Когда я появилась в проекте в марте 2016 – большая часть уже была готова – нужно было только все перепроверить и согласовать (но после проверки блох оказалось много). Мы готовились, но даты сдвигались – потому что всех впечатлял риск красной кнопки (о ней я напишу далее).

По моему мнению, остановка многих терминалов и ПОСов Привата в апреле 2016 был не чем иным, чем игра мускулами со стороны Привата и намеком, что без из физического участия войти в банк невозможно. Фонд и так уже имел печальный опыт входа в другие банки – а тут Приват еще и в Днепре. И про батальоны ИВК помним.

Если мне не изменяет память, то Приват тогда ездил в МВФ, но даже попытка г-жи Шмальченко сделать связанным лицом Рона ван Рудена (там на сайте Банка забавная фото была — г-жа Шмальченко непозволительно с точки зрения этикета взяла за руку Рона ван Родена ). Но это ни к чему не привело – МВФ остался не приклонен.

Рон ван Руден и Людмила Шмальченко

Так что обсуждались варианты мирной передачи – в июле мне было сказано проанализировать все возможные варианты передачи банка, кроме как по ст. 41-1. По большому счету их было два (через ФГИУ и Закон 78), но за основу был взят сценарий 78 Закона + договорной момент. Закон 78 предполагает размытие доли действующий акционеров, но ИВК остался бы самым-самым малым миноритарием — это никого не устраивало. Так что нужно было договариваться, что ИВК консолидирует на себя всех миноритариев и продаст пакет какой-то гос.компании (тогда прямое участие будет 99.999(9) и опосредованное 100%).

С июля началась проработка сценариев – Закон 78 предусматривал большое количество технических моментов и необходимость проведения нескольких общих собраний.

ИВК отвергал такой вариант – он парировал, что пока мы будем 5 собраний делать даже с сокращенными сроками ПриватБанк будет разрывать.

Но мое личное мнение – ИВК просто петлял – он все надеялся «съехать с темы».
И не учел одного момента – Закон 78 не предусматривал признания Банка неплатежеспособным, а значит не было бы события преступления по ст.218-1 по Уголовному кодексу Украины, да и по ЗУ и ББ.

Так мы провозились в подготовкой по 78 и в ноябре опять вернулись к тому же, откуда стартовали ст. 41-1.

Теперь по бейл-ин.

Думаю, что ст 41-1 писали впопыхах пытаясь реализовать американский Bank Resolution в наших реалиях. Поэтому в статье есть определённые несогласованности.

Придя в марте 2016 я увидела в списке на бейл-ин займ от UK SPV на Банк и забила тревогу своему и написала Минфин, что аларм – то, что по формальным признакам эта компания подпадает под связанность согласно требованиям НБУ, будет конфликтовать с английским правом. Ведь в Украине нельзя выпуск корпоративных евробондов реализовать напрямую – всегда нужно через SPV. И держатели евробондов – не факт что связаны с Коломойским. Впрочем, 41-1 допускал бейл-ин не связанных, но не обремененных требований к Банку, так что решили таки реализовывать.

И тут нужно объяснить, потому что этот аспект нигде не описывался. Даже если бы не было бейл-ина, в моем понимании по Проспектусу – сработали бы последовательно два момента – Government Intervention и в результате Acceleration. То есть у держателей все равно бы возникло право требования досрочного погашения (формально) и пришлось бы договариваться.

С бейл-ином ситуация такова – я нашла BRRD (спасибо GIZ с которым ездили в Бундесбанк) и потом и юристы анализировали. И там есть признание бейл-ина третьих стран. По евробондам – нужно получать согласование в Банке Англии. И я не испытываю большого оптимизма по данному поводу – как в отношении сугубо юридических аспектов, так и политического – боюсь, после Brexit Англия не пойдет на такой урон репутации страны с максимальной защитой инвесторов.




Есть еще комичный момент – не знаю, правда или нет. Кто-то из инвестиционщиков мне сказал, что по мировому соглашению между ИВК и Пинчуком Коломойский погасил часть своего долга евробондами Привата. И здесь «недопотратил».

Так что из-за евробондов Банк может ожидать необходимость следующего докапа и опять нагрузка на бюджет.

Но тут вопрос стоимости денег во времени и решения проблем по мере их наступления. Не бейл-иня займ от UK SPV пришлось бы сразу увеличить чек гос-ву, произведя его – просто отодвинули момент предъявления чека.

У нас есть еще опция bridge Банка – я предлагала и НС ее рассмотреть – выделение в отдельный банк всех хороших активов и оставление обязательств в Фонде (и даже вместе с «активом» — токсичным портфелем). Но мне посоветовали и не заикаться о ней – никто не захочет вводить ВА еще раз. (Хотя с точки зрения фискальных затрат это целесообразнее).

В общем, «ПриватБанк» оказался дорогим удовольствием во всех отношениях.

Кстати, на счет бейл-ина мне хотелось бы узнать мнение юристов по такому вопросу – можно ли бывшую супругу признать связанным с банком лицом из-за того, что отступные при разводе она оставила в Банке. Мне просто чисто по-человечески жалко первую жену Боголюбова. Так что супругам банкиров стоит быть осторожнее.

Глава 3 – Между ангелами и бесами или о “приватовцах”.

Этот пост и для того, что развенчать инсинуации тех, кто считает, что мне заплатили, что я работаю на ИВК и т.п. Не думаю, что суть этого поста им понравится той стороне.

До дней непосредственной национализации я не была лично знакома ни с одним из топов Привата, кроме Александра Дубилета, с которым пересекалась на какой-то конференции, ни с акционерами. Зато много знала о некоторых благодаря журналистам, например о Витязе с его Corezoid (благодаря Нине Мищенко), о Тимуре Новикове – визави одного из моих боссов с прошлой работы, и, конечно, об Олеге Гороховском и Дмитрии Дубилете – по ФБ. Как понимаете, в таких проектах нужно было делать психологические профайлы ключевых сотрудников – кто как себя поведет в критической ситуации. Рафинированный портрет Витязя оправдался на 100%. А вот психологическую стойкость Олега Гороховского я недооценила – признаюсь. Ни Коломойского, ни Боголюбова я никогда не видела до переговоров. Г-жу Шмальченко вообще два раза уже числа 21-22 декабря.

Кто же все эти люди? Ангелы, демоны, преступники?

Для этого нужно вернуться к тому, что был Приват до национализации. Его технологическое первенство в банковском секторе не оспоримо и уверена, что он его сохранит в ближайшие год-два точно. И его фронт-офис выстроен идеально. В то же время «доходная» часть банкинга ничего общего с банкингом в классическом смысле не имела. ПриватБанк был высокорисковой финансовой институцией с потрясающей ИТ-платформой, где все было заточено под продажи клиентов, а функции и бек-офис классического банкинга (учетные политики, процедуры и т.п.), мягко говоря, не были на первом месте. Из-за этого, я бы называла не пирамидой – а украинским финансовым Титаником: купил билет – открыл депозит, при этом каюта первого класса – депо до 200тыс, все остальное – ниже; имел шансы доплыть – имел, но вдруг айсберг – кризис – спаслись бы только пассажиры первого класса.

Можно ли согласиться с тем, что ПриватБанк того периода был «финансовой пирамидой», или что ИВК был вором? Я считаю, что нет: при «финансовой пирамиде» изначально ставится цель в конце завладеть чужими средствами. ИВК же хотел продолжать свои вариант «украинского банкинга» бесконечно долго. Навряд ли можно считать вором человека, который хоть выдал кредиты «Рогам и Копытам», но в тоже время платит по портфелю, хоть и с просрочкой (в последний раз, когда просчитывала было порядка 14%).

При этом, можно согласиться, что ПриватБанк был чем угодно, но не банком. В залогах, которые принял Банк – часть полный треш, и не только те «халупки» с гордым названием Нефтебаза, это и имущественные права на поставки топлива или руды, которыми можно было бы затопить и завалить всю Украину. О дисбалансе ставок помним – 10.5% после трансформации и 19% фондирование… Так что можно ругать всех вместе МВФ, Валерию Алексеевну, Рожкову, Президента с Премьером – но национализацию нужно было произвести. Мы хотели «жить и работать по-новому» (это не троллинг ПАПы – это ожидания Майдана) – так что это было неизбежно.

Но вернемся к нашем героям – кто же эти люди?

Начнем, пожалуй, с экс-мажоритарных собственников – Боголюбова и Коломойского.

Геннадия Боголюбова я видела один раз – в один из переговорных вечеров. Знаете в комплекте с ИВК они как «хориший+плохой». Мне кажется, Боголюбов действительно дорожил и банком и репутацией. В один из переговорных вечеров он сказал примерно следующее: «в марте 2017 банку будет 25 – он же как-то жил все эти годы. И самое главное в банке – его клиенты. Поэтому мы готовы отдать банк только при условии, что клиенты не пострадают и Вы не остановите процессинг». Я подтвердила что такая возможность есть, зато 18/19 декабря седых волос у меня прибавилось в двое (но это будет в посте о коммуникациях и ответственности). То самое письмо от 16/12/16 он подписал позже и насколько я понимаю, после уговоров.

Игорь Валерьевич же его полная противоположность. При этом какое-то специфическое обаяние, что в его присутствии все начинает вращаться вокруг него. А может по той простой причине, что он так говорит, что собеседнику вставить слово тяжело. От первой встречи он оставил феерическое впечатление. Он задал вопрос, чья проблема, что у банка негативный капитал и необходимо докапить – я сказала – Вы же собственник Банка – значит Ваша. В ответ был спич: «Виктория, а чья проблема, что полстраны отжали? Чья проблема, что экономика рухнула? – это мои проблемы? – нет, это наши проблемы!» «Берите Банк – но аккуратно пользуйтесь – я же выиграю суд по Укрнафте и предложу вернуть банк, Виктория не считайте, я уже посчитал – примерно 5 млрд – то на то выходит». Не стала я расстраивать ИВК, что Банк он так не вернет – репутация испорчена.

Отдельный аспект – «нежное отношение» ИВК к Валерии Алексеевне: «А Вы знаете ее девичью фамилию? Сатанеева – мне прислали ее фото в овальной рамочке, жаль что не на гранитной плите».

В. Гонтарева и И. Коломойский

Поэтому негативно воспринимая комментарии Гонтаревой или Рожковой по поводу ИВК берите во внимание, что им часами приходилось обсуждать вопросы с ИВК. И я видела людей после переговоров с ним… Там не то, что отпуск Гонтаревой на полгода надо… Впрочем, ИВК точно не может без Гонтаревой – иначе Саша не сливал бы ее отпускные фото – ИВК всегда нужен сильный спарринг-партнер.

Хотя с ним мило можно общаться на любые темы – когда 15/12 пришлось развлекать его некоторое время (не самой – у меня в компании был замминистра юстиции – я не оставалась с ними наедине) мы мило беседовали. Я задавала вопрос по статье Лены Шкарповой. Он чуть более детально рассказал, что не создал Банк, если бы пришлось вынуть деньги из кармана – там что-то где-то зависло, он на них уже не рассчитывал – но Тигипко горел идеей Банка – вызволил те деньги и на них был создан Банк. Чуть не пошутила, что больше практически никогда живых денег он туда и не вливал (Но сдержалась).

При такой эмоциональности его можно читать как открытую книгу, когда своей манерой и упрямством он завел переговоры в тупик – что 15/12 Министр финансов сказал, что банк будет ликвидирован и вышел – я впервые увидела в глазах ИВК выражение «как это так! меня обыграли!». Это не был страх, именно негативные эмоция потери контроля над ситуацией. Что характерно у Тимура в этот момент ни один мускул не дрогнул.

Не смотря на трагизм ситуации – если банк ликвидировали, для меня это как смерть ребенка – ситуация чуть не закончилась комично. ИВК вроде закурил и я потом получила от управляющей клубом КМУ – там чуть не сработала пожарная сигнализация… Вот бы была картина маслом – я, ИВК, его юристы все мокрые и в пене и команда пожарников: «А что это Вы тут делаете» — «Кофе пьем, ага».

Переходя к менеджменту

Считаю, что в первую очередь технологичность Привата это заслуга Александра Дубилета, поскольку он шел впереди, показывал путь и задавал темп ходьбы. И это было его детище. Кто же этот человек?

Дубилет и Коломойский

Первое наше близкое знакомство произошло где-то в октябре 2016 года, на встрече в Минфин. С одной стороны стола были он с Владимиром Яценко, с другой стороны Катерина Викторовна Рожкова. Александр Дубилет мне показался «без понтов», присущей банкирам, достаточно напористым, и думаю подчиненные его побаивались. Попутно – Владимир Яценко был еще более напорист и упрям, но все же «неДубилет» в части восприятия, так что если понадобится ФБ-троль – рекомендую.

Именно Яценко на мой вопрос, что это у Вас за букеты фирм-одногодок, он ответил «это особенности украинского нефтяного бизнеса» и тогда я подумала, что Рома Насиров не дорабатывает…

И теперь момент истории – почему собственно все мы оказались в Минфин – еще не национализированный банк, регулятор, и Министр финансов – который смотрел то на одних, то на других, а про себя думал «за что же мне это наказание» в разгар бюджетного-то процесса.

Думаю, характер Валерии Алексеевны Гонтаревой, да и Катерины Викторовны Рожковой многие могут представить, хотя бы в определенной части, а вот представьте ничем не уступающую аналогичную группу с другой стороны. Думаю, когда представители обоих групп собирались у Президента, у ПАПы была жуткая головная боль. При всем при этом у меня такое ощущение, что у них друг от друга была некоторая адреналиновая зависимость. Нашла коса на камень. Так что Президенту эта головная боль надоела, он понял, что НБУ и Приват не договорятся, и Министра финансов уполномочили вести переговоры. Министра финансов просто разрывало от счастья (сарказм), что в разгар бюджетного периода на него свалился этот дуэт «регулятора и Банка».

Взаимная любовь между регулятором и Банком была до последнего. В субботу 17 декабря Дубилет приехал в КМУ и при всех первых лицах проговаривали передачу Банка. Держался он молодцом, если осознать весь трагизм ситуации. Опять были обвинения от «Сильного слабого пола» (женской части НБУ) в адрес Банка, что-то по наличным в кассе и выводах денег, но Дубилет в терминах и цифрах объяснил, что ничего не вывели – оттоки и сроки пополнения и проходимость оборудования. Яков Васильевич Смолий согласился с этим. Обсуждали технические моменты и в конце у меня таки покатилась слеза – без Дубилета Банк уже не будет тем самым Приватом…

В тоже самое время, пока мы готовили свою часть – в Днепре кипела работа. Перед национализацией были совершены некоторые операции, по которым уже открыты уголовные дела (это уже было в СМИ). Я в силу работы читала и переводила (и вот это уже точно БТ), поэтому описывать не могу – но хотелось бы, чтобы господа экс-топменеджеры сами объяснили экономическую сущность тех операций…

(В этом месте хотелось бы спросить Сергея Фурсу – он действительно все еще считает, что мне заплатили?)

17 декабря Дубилет старший дал мне телефон Димы, а я ему свой – мы договорились коммуницировать, если вдруг что. (Это будет в главе о коммуникациях и ответственности).

Переходя к «молодняку ПриватБанка» — мое мнение, до числа 15/16 они не верили в национализацию, да и в схематозе старших не разбирались… Но оба сейчас под уголовными делами – Гороховский – как член кредитного комитета, а Дима – по папке24 и здесь мне это кажется не справедливым: думаю, Дима и igov в рабочее время занимался – за это им все восхищаются, в КМУ приглашают, а сделал папку24 – получи уголовное дело… Как помните, я не приемлю двойных стандартов. Тем более считаю, что это просто давление на старшего Дубилета.

И простит меня Дима, у меня навсегда запечатлелась картинка 21 вроде декабря – оба правления собрались в конференц-зале на 10 этаже, потом вышли. Дима остался в этом зале. Лицом к окну. Не выдержала – подошла. Сказала, что-то банальное накшталт держитесь, жизнь не заканчивается. Дима развернулся – и может, это моя фантазия – мужчины же не плачут – в его глазах были слезы… Мне кажется, труднее всего пережить национализацию было ему.

Про Олега Владимировича Гороховского много писать не буду – общеизвестно, что нервы я ему потрепала и без национализации. Зато именно от него взяла на заметку – что в философии ПриватБанк и топы занимаются проблемами клиентов. Потому как бы ни было тяжело с основной работой – старалась помогать по возможности – как в примере Алексея Сухорукова.

ИВК везет с сильными женщинами – у него была своя “Валерия Алексеевна” в Днепре – Людмила Шмальченко. И думаю, именно она могла бы многое рассказать и пояснить.

Отдельный персонаж всей это истории – Тимур Новиков – консильери ИВК и личность широко известная в узких кругах. Я знала Тимура через другого “консильери”, и именно последний научил меня – можно драться в суде, но за пределами суда вполне можно поддерживать нормальные отношения с другой стороной. В силу того, что я не была гос.служащим и с меня взятки-гладки – посредником при отправке информации между Минфином и экс-собственниками пришлось стать мне. Поэтому довелось встречаться и с Тимуром. Ему можно в кино консильери играть – вообще не теряет самообладания, и только один раз ощутила во взгляде некоторое желание “пристукнуть” – это было как раз при обсуждении диспропорции ставок, когда сказала Вы, конечно, банкиры со стажем, но какой банкинг при кредитах под 10% и депо под 19%? Впрочем, желание “пристукнуть” я вызываю и у без того большого количества мужчин.

Тимур Новиков и Корбан

Источник: страница ФБ экс-секретаря Приватбанка Виктории Страховой.