Приватбанк инсайд. Виктория Страхова. Моя приватная история. Часть 2.

Печатаем продолжение статьи Виктории Страховой «Моя приватная история».

Глава 4 – Самая длинная Приватная ночь

Многих интересовало письмо от 16/12/16, которое было упомянуто в 961 Постановлении КМУ (назовем его «постановление о национализации»). Попробую объяснить почему так.

Где-то в ноябре на какой-то n-ой встрече у Президента то ли у Валерии Алексеевны, то ли у ИВК родилась идея indemnity как условие передач банка – в их понимании как освобождение от претензий к К после национализации Банка при условии выполнения им определенных действий.




Сия идея-то родилась у них, а пытаться реализовать ее предстояло нам. И здесь будет момент, который будет описан детальнее в главе об ответственности и коммуникациях – но повторю его и здесь – поставить подпись под документом, где будет стоять подписки К – может означать заключение сделки, а пример ЮВТ с превышением полномочий был у всех на слуху. Мы две недели мурыжили эту тему – обсасывая со всех сторон – но вердикт всех юристов, включая Минюст – безопаснее всего ничего не подписывать.

Так и родилась идея, что собственники пишут письмо, мы ссылаемся на него в постановлении. Юридической сущности этого все не было – можно воспринимать как одностороннее обязательство, можно как оферта-акцепт. Для меня это письмо не имело значения в Украине – куда большее оно (по моему мнению) может иметь в Лондоне, если ИВК предъявит иск по экспроприации.

Попутно это и была и гарантия для премьера и и КМУ почему они потратили на докап банка 5% ВВП страны. И поверьте, ни Министр финансов (само собой), ни Премьер не испытывали энтузиазма так увеличить долг государства и стать счастливыми обладателями геморроя под названием Приват. Думаю, что у Владимира Борисовича Гройсмана при втором запросе докапа была эмоциональная речь с поминанием и НБУ, и Коломойского и всех вместе взятых… Ему на дороги надо было – а тут Приват со своей безразмерной дырой.
Ноябрь – начало декабря шли встречи и обсуждения. Кстати, подчеркну – если мне в этот период удавалось спать хотя бы 4 часа в сутки, боюсь, что Президенту, Премьеру, Валерии Алексеевне это не удавалось, почему жив Министр финансов, который разрывался между бюджетом и Приватом – вообще диву даюсь.
Не буду здесь указывать, почему пришлось ускориться с переговорами (это будет в главе о коммуникациях). Расскажу о дне и ночи с 15 декабря на 16 декабря.

На 15 число было готова очередная версия письма, даже проработанная с НБУ, мы договорились о встрече с К с его юристами – с нашей стороны министры финансов и юстиции и их замы, с их стороны – ИВК и юристы. Поначалу мне пришлось притопать в клуб КМУ еще и организовать носильщика с принтером (это было намного легче чем выбить себе помощника в Привате ). Распечатала всем версию, проговаривали с юристами, потом ИВК подключился, но так и не договорились. В какой-то момент Министры отлучались к Премьеру, а мы с замминистра юстиции развлекали ИВК (я ранее описывала), тогда еще ИВК интересовался поеду ли я в Днепр – ответила, что я собираюсь. Потом вернулся Министр финансов (и я его таким твердым и решимым еще никогда не видела: он сказал ИВК, раз Вы не меняете свою позицию, Банк будет ликвидирован и через некоторое время вышел.

В этот момент мы смотрели друг на друга с ИВК, мне казалось на меня рухнул весь мир, прошептала только – похоже, в Днепр я уже не еду… Коломойский смотрел на меня (мы просто сидели по диагонали друг от друга) с вопросом в глазах: «как такое может быть?!!!». Потом вскочил и начал звонить, мне кажется Гройсману, но Гройсман не брал трубку. Меня позвали, я выпроводила гостей.

Потом был какой-то плохоописуемый водоворот людей и событий – встреча и обсуждении в «Горчице», Минфин на Грушевского, машина замминистра юстиции и наконец – Министерство внутренних дел, где уже были три министра, два замминистра, ИВК с Новиковым и юристом и просто какие-то сотрудники Министерства – время было часов 8-9 вечера. Почему мы оказались в МВД для меня до сих пор загадка. Так понимаю, Арсен Аваков жил в роли «Посредник А», но без него и не могло быть – национализация могла чем угодно сопровождаться. На других встречах был и другой «Посредник А» — Арсений Яценюк, правда, его роль мне осталась не ясна – фасилитатор.

И опять часы обсуждений и подготовки письма – юристы ИВК свою явно быстрее изобразили быстрее – но ее отвергли. Мы шли абзац за абзацем, время шло – в результате было объявлено – в полночь должны быть в АП. К полуночи мы так и не закончили, Министр финансов скомандовал: «Едите со мной!» и мы с замминистра финансов отправились с ним в АП. Там все забежали к Президенту, а мы с замминистра остались вместе с охранниками возле рамки. Стул был один, его уступили мне как единственной девушке, хотя потом я его уступила и уселась на стол для просмотра. Так мы аки-кони простояли часа полтора. Потом к нам начал выходить либо юрист либо помощник Президента, мы немного обсуждали вносили правки в текст письма, перебрасывали его на флешку и комп помощника Президента. Кстати, письмо от 16/12/16 выглядит так странно из-за моей любви к экологии – я максимально уменьшила поля – надоело бумагу переводить.

В общем, переговоры на высшем уровне продолжались часа полтора – я отогревалась в шубке, прикорнув в кабинете помощника Президента, каждые минут 30 мы что-то меняли, удаляли и т.п. Потом пошла к рамке и уселась просто на лестнице. Где-то в районе 3.30 двери лифта открылись и девушка хостес понесла в кабинет Президента бутылку белого вина, обернутую белым полотенцем.

Мы еще шутили с охранниками, что это значит – они уже договорились или только начинают продолжать.

Но именно бутылка белого вина отметила самое главное событие в финансовой жизни страны.

Описывая все это, я хочу чтобы люди поняли, то что олигархи и политики собираются вместе и что-то обсуждают – это далеко не договорняк. Когда «себе в карман» — это договорняк, а когда на кону финансовая стабильность – это переговоры!

Через некоторое время вышел помощник Президента с подписанным письмом. Потом вышли все участники этой «Тайной вечери» — Гройсман, 3 министра, Валерия Алексеевна. Всех уже и не упомню – я была уже сутки на ногах и меня немного пошатывало.

Кстати, Валерия Алексеевна единственная кто похлопала меня по плечу и сказала, молодец – ты продержалась с нами до конца. А Вы говорите там, среди топ менеджеров нет человеческого отношения?

Мне озвучили дату – 18 декабря. Я воскликнула – как мы же не готовы! У нас нет СЕО (главы Правления)! Но про это уже, пожалуй, напишу далее.

Глава 5 – Национализация – коммуникация. А во главе угла – ответственность.

Некоторые считают, что национализация была наспех сколоченным проектом. Это абсолютно не так. К моему там появлению проект уже существовал практически год, но он то угасал, то возобновлялся. К тому времени были проработаны связи между тремя органами, с моим появлением усилили проработку со всеми остальными – частично благодаря моему фондовому опыту, частично благодаря бейджу АП.

В проекте национализация была проектная команда и выстроенные участки работ. Понятное дело ни Валерия Алексеевна Гонтарева с Катериной Викторовной Рожковой, ни Министр финансов с Премьером и Президентом и ни «я и мой компьютер» национализировали Банк. Было задействовано очень много людей, именно благодаря им это упражнение стало возможным и дни национализации прошли с наименьшей степенью болезненности. Где-то проектный менеджмент был результативный, где-то проседал. Зачастую – из-за отсутствия ресурсов – ведь кроме Привата люди имели основную работу, иногда – и множественностью центров принятия решений и определенной несогласованностью действий.

За 2016 год мы пытались отловить максимальное количество блох – менять нормативку Комиссии и НБУ, убирая узкие места. Кое-что хотели провести вместе с одним из законопроектов. Разрабатывая решения и тактики. При этом работа кипела при постоянно меняющихся вводных. Мы то договаривались о мире, то чуть ли не план военизированных действий разрабатывали.

И здесь мы упираемся в аспекты выбора и ответственности. Были ли при национализации какие-либо аспекты не совсем корректной трактовки определенных норм — да, именно подзаконных актов, равно как и сама ст. 41-1 не идеальна – но существенность этих разночтений совершенно нематериальна (просто юристы – сама по себе знаю – из слова «мама» пятичасовой консилиум сделают). Но здесь именно вопрос справедливости, права — если реализуется цель, обусловленная законом, можно ли эта цель override норму подзаконного акта или другого Закона. По принципам справедливости – да. А в реальности? А в реальности люди боялись того, что за ними придет прокуратура (вообще не понимаю, почему нас в детстве пугают Бабой Ягой, если выростая мы больше боимся прокуратуры, милиции и т.п.). – и будет методично шить дела за нарушение Инструкции бла-бла-бла-бла № “фигзапомнишь”.

На этом этапе я впервые столкнулась с тем, что государственная ответственность – это коллективная безответственность. Мы рассчитывали, что в решении РНБО будет четко даны инструкции кому-что делать, что нивелирует ответственность исполнителей (для меня – вывести сотрудников регуляторов из-под удара) – но РНБО обошлось всем “вжити вичерпних заходів щодо недопущення дестабілізації фінансової системи держави та забезпечення захисту прав вкладників”. То есть “сами-сами-сами”.

В тот момент почувствовала себя крайне дерьмово, осознав, что в случае тяжб люди могут остаться один на один с проблемой. Это впоследствии вылилось в мое жгучее желание не давать показания ни с той ни с другой стороны (экс-коллеги подтвердят).

В любом случае – по праву справедливости мы все сделали правильно – на кону была финансовая стабильность страны. И я надеюсь, что у нас суды будут принимать опыт Лондонских – быть незаангажированными и выносить справедливые решения.

Один такой пример – это то, что при национализации не выключался процессинг карт физических лиц. Формально Фонд не мог обеспечить работу процессинга и снятие уже имеющихся средств на счетах. Считалось, что можно позволить снимать только то, что будет зачислятся на счета после входа Фонда. Мы отлично понимали, что это просто разорвет Банк. При этом с точки зрения формальной логики – это тупо – ведь банк пребывал под ведением Фонда 3 дня – и потом возобновлял свою деятельности. И если честно для меня реально два героя национализации – Константин Ворушилин и Яков Васильевич Смолий, которые взяли на себя ответственность за то, чтобы процессинг не вырубился и если с другой стороны читать норму ст. 41-1 как специальную – то это даже вполне законно. Я носилась с этим процессингом с конца ноября (помним мое обещание Боголюбову – а я слово держу) – и Яков Васильевич поддержал, что выключение разорвет Банк – и его слово имело вес. А поскольку Константин возглавляет Фонд и не выключили процессинг – то де-факто медаль за спасание страны от коллапса принадлежит ему.

И через тему процессинга можно перейти к теме коммуникаций. В моей памяти у нас произошел некоторый сбой. Насколько я помню (но мне уже не до пиара было), мы не планировали никаких пресс-релизов на сайте КМУ. И тут в 23:40 – хлобысь – релиз на сайте. Если до этого земля полнилась слухами – то теперь на сайте официальное подтверждение. Паника началась даже у меня в ленте + добавилось известие об остановке платежей и о том, что платежки будут проведены позже. Без разъяснения каких! Поэтому примерно в 3 часа я написала пост-разъяснение и если честно, моментально вырубилась – очень хотелось спать. Часов в 7.30 утра в такси в Минфин меня набрал зампред НБУ со словами: «ты ленты новостей видела? Тебя все каналы цитируют».

Пришлось сообщить, что мне не до просмотра новостей. В Минфине за то же самое, получила от пиар-департамента НБУ – но гневную тираду в мой адрес прервала Валерия Алексеевна Гонтарева. Сделала так сделала – все же правильно написала. Жалею ли я об этом – нет, в свое время в одном силовом ведомстве меня учили – в случае паники и хаоса полагаться на себя и правильность своих действий.

Второй раз за пиарные дела я получила, когда выводила из-под удара лично Франсиса Малижа с этим немцем…




И далее о персональной ответственности – поскольку я писала тот пост, то и за все проблемы с платежами мне пришлось брать ответственность. В 9 утра я пробовала провести по своей карте СПД – платеж не проводится. Звонок Гороховскому – Фонд не проводит, звонок Ворушилину – Банк проводки по бейл-ин не делает — разбираемся, звонок Катерине Викторовне Рожковой– помогайте! Звонок Министру финансов – ему не могу дозвониться. Звонок Дмитрию Столярчуку – подключайте шефа иначе полный п…ц.

С мокрой головой хватаю такси лечу в КМУ – звонок Гороховского – Виктория, если к обеду не пойдут платежи сети отключат обслуживание карт ПриватБанк – это конец. Опять по новой звонки Фонду – ищите кто сделает проводки – не сделают – мы не включим процессинг юриков и СПД. Еще и налоговые платежи. Прилетаю в Минфин – вылетает Министр – объясняю – опять звоним Ворушилину. Находим решение – срочно оформляем на работу нового главного бухгалтера и еще одного человека. За эти несколько часов мне в ленте разве что ленивый не написал, мягко говоря, все что он обо мне думает и о случившемся.

После двух платежи пошли… В этом описании несколько аспектов ответственности – тайна той заминки никак не обусловлена техникой – заминка была в людях. И нужно было просто выстраивать цепочки человеческих отношений, чтобы решить проблему. И больше всего я благодарна Ивану Примаченко – который в том вечер публично поблагодарил нас за то, что мы решили таки проблему. Я отправилась домой подлизывать свои небольшие раны (царапины)…. А раны мои еще только начинались…

С коммуникациями связан еще один аспект. В начале декабря на рынке были слухи – но пока еще без подтверждений каких-либо. А дальше все, кончено, продукт моего больного воображения не имеющий ничего общего с действительностью: поскольку Банк не сдавался (справлялся с оттоками), а ИВК не сдавался, все затягивая и затягивая переговоры, кому-то в НБУ пришла в голову идея «немного подготовить рынок». Форм это имело несколько – в том числе, и работа с экспертами и лидерами мнений. Здесь пригодились мои широкие контакты. Большинство отказались, но – тут на авансцене появляется Сергей Фурса, я позвонила ему, сказала, что нужна помощь по одному проекту и ему позвонит наша пиарщика. Конечно, они просто поговорили о погоде, и с тех пор Сережа стал одним из главных писцов о ПриватБанке.

Сергей Фурса, Dragon Capital

Я не была в восторге этого всего – предупреждала пиарщиков – что это удорожает чек государству. Хотя временами и я уже было согласна на такой выход.

Мораль всей этой главы такова – пока во власть не придут люди, которые не будут прятаться за коллективной ответственностью, что есть форма безответственности – мы постоянно будем решать вот такие гепы в отношениях. Только цена этого иногда может быть очень велика.

К отвественности я еще вернусь и в посте о корпоративном управлении и кадрах, а также последнем о будущем Привата (не волнуйтесь, позитиву быть!)

И курьезы национализации — иногда креатив в деле подготовки имел пограничные состояния – один человек в НБУ накреативил «выключение 1+1» и пытался вписать это в проект решения РНБО. Я сразу упиралась – Руслан, ты что шутишь, это никогда не проведут через решение РНБО. Но команда есть команда – смотрела, что можно сделать. Как я и предполагала, АП в штыки восприняла эту знаменательную идею – одного из замов Главы АП в прямом смысле чуть инфаркт не хватил, он и так бледный – а тут вообще как снег стал. Впрочем, мой вердикт был, что это и технологически не возможно реализовать – спутники сбивать не смогли бы (хотя особо эту тему не прорабатывали).

Глава 6 – Корпоративное управление или кадры решают все.

Глава о самой длинной Приватной ночи заканчивается тем, что мне озвучили дату и я воскликнула, что мы не готовы – у нас нет СЕО (Главы Правления)! И это было действительно так…

Как уже упоминала ранее – проект национализации прорабатывался – и команда подбиралась заранее, об этом и журналисты ранее писали. С командой НБУ было проработано и правление, и «борд-1». Был и СЕО – Юрий Блащук. Но в силу разных причины и межличностных отношений планы изменились, окончательную точку поставил и ИВК – передавать Банк Блащуку он не собирался…

Начались судорожные поиски. Какой-то список был – но некоторые кандидаты отказались, Шевченко забирать с Украгаза не захотели – пришлось бы наново конкурс открывать. В списке претендентов был и Александр Шлапак.

Александр Шлапак

100% гарантию дать не могу – но по моим данным его прособеседовал и одобрил Владимир Гройсман. Откуда была утечка не понятно, но Дубилет откомментировал и Гороховский написали от этом как о случившемся факте еще до того, как об этом узнал Министр финансов.

Что сподвигло Александра Шлапака, — в душу не залезешь. Но из нашего общения могу сделать вывод – то, что он там работал и был клиентом Банка.

И здесь нужно вставить ремарку – если говорить правду то всю и о себе тоже. Шлапак поставил условие – он работает со своей командой, и я в эту команду не входила (я должна была стать руководителем Юридического департамента). И узнала я об этом при достаточно специфических обстоятельствах – с температурой 40 организовывая обмен документами (сама не могла – я же не сотрудник гос органов) – позвонила тогдашнему рук-лю Юр. департамента Минфин – попросила его с доверенностью подъехать в Фонд с доверенностью. Он мне ответил, что у него она аннулирована – ведь он станет руководителем Юридического департамента Банка… Немая сцена…

В этот момент у меня была жгучая обида на Министра финансов – он знал, что я в Днепре жду решения вопросы – и подписывая приказ об увольнении Ярика даже ничего мне не сказал…. К тому же – земля уходила из-под ног, как мой ребенок – ПриватБанк и без меня, как же так… Та ситуация была очень подобна той, что произошла сейчас, но была Валерия, была команда Министра финансов и смогли потушить мой душевный пожар…. Так я стала заниматься формированием Наблюдательного Совета – тем более 4 членов НС я уже достаточно давно знала…

Однако формирование Наблюдательного Совета тоже было витиеватым. 21 числа я уехала в Днепр… А наследующий день мне трижды меняли список членов НС – и самое паршивое, было очень неудобно перед сотрудниками ПриватБанк – национализаторы не могли все определиться, кто входит в состав такого главного органа. И самое плохое, что одна из кандидатов даже видеообращение записала, а мне ей потом пришлось писать «извините»…

Мне может быть сколько угодно больно из-за того, что я искала и не нашла человечность во всем Наблюдательном Совете, но идею независимых НС я целиком и полностью поддерживаю. Именно это помогает отбивать «политические хотелки» и «маневры». Мне было очень тяжело, но я могу сказать, что все принятые решения соответствуют интересам Банка и они независимы!

Теперь более концептуальные вопросы и рекомендации.

Если Вы формируете независимый Наблюдательный Совет – договаривайтесь заранее!!! Что же ожидало меня и как пришлось разруливать.

Один из членов НС после назначения (!) выдвинул требование – indemnity by law + страхование профессиональнной ответственности. Через полгода wish-list осталось только страхование. Слава о молниеносном принятии законов, когда надо докатилась и до Европы… Только по данному аспекту это было сделать не возможно. В общем, во всех протоколах он у меня отсутствующий…

С Артемом тоже неприятная ситуация – его вообще не спросили, и все думали, что он зависимый член НС, но Артем Шевалев к тому времени уже не работал в Минфине! И это не входило в перечень его обязанностей на текущем месте в ЕБРР. Я потратила совокупно порядка 32 часов (в прямом смысле) на переговоры – Артем-Шлапак-Министр. Шлапак наотрез отказывался подписывать договор, потом требовал визу министра… В общем, уболтала обоих с подходом – Министра – давай не будет делать скандал на старте, а Шлапака – так как мы не платим итальянцу – будем платить Артему – мы в бюджете.

Но на этом мои муки ада не закончились – Сергей Алексеенко работал в Нефтегазе (теперь в УТГ) – и если скрупулезно подходить к нормам банковского законодательства – независимым его назвать нельзя было. (Член ради банку, який є асоційованою особою члена правління банку, представником споріднених або афілійованих осіб банку, акціонером банку або його представником, не може вважатися незалежним. споріднена особа — юридична особа, яка має спільних з банком власників істотної участі.Оскільки в нас прямий, а в НАК опосередкований власник істотної участі держава — то Сергій є представником спорідненої особи).

Но решили использовать аналогию закона – раз уж мы для труднадзора гос. предприятия не связываем с банками, то и тут так поступим, а Сергей не будет голосовать, если невзначай возникли бы сделки по нефтянке и газу.

В общем, худо-бедно с большим количеством нервов мне удалось обеспечить дееспособный и боевой состав Наблюдательного Совета.

Но вернемся к непосредственным сложностям корпоративного управления.

К чему постоянно привлекаю внимание, если и Правление, и Наблюдательный Совет назначает один и тот же орган – это ад.

Александр Шлапак – хороший человек, но ему пришлось на ходу осваивать современное корпоративное управление. В частности вертикаль корпоративного управления Правление – НС – Минфин (акционер). Ему милее было через ВБ… Как понимаете стандартную вертикаль это напрягало. Мы с руководителем юр. отдела уже договорились, чтобы как-то не обострять ситуацию – все письма на ВБ я меняя шапку делаю и на НС на английском и украинском. Правда, далеко не все письма ко мне попадали…

Еще с большими усилиями приходилось разруливать с «затратными» вопросами – если глава Правления не хочет заключения договоров с определенными компаниями, отобранными Наблюдательным советом – то прямое уполномачивание приходилось вписывать в такие протоколы.  Я иногда склонялась к мысли, что американская модель корпоративного управления нам подошла бы больше.

Из попутных важных аспектов корпоративного управления – нужно обязательно разделять сумму вознаграждения на основную, за работу в комитетах и за председательство. Не будет позволять отлынивать.

Итак, экономный Александр Шлапак (все-таки экс министр финансов) не особо был рад моему появлению, но смирился. Дубровин еще пытался challenge мою зп, но быстро получил цитаты Закона. Но этот сложный аспект взаимодействий Правление – НС сохранялся: СЕО не дал создать Подразделение поддержки НС, а попросить у самого СЕО я не могла – так это ущемление независимости и подрыв авторитета НС. Вот так и работала между молотом и наковальней.

Придя в Банк, я написала планы работ, основанные и на законодательстве и на рекомендациях выездного надзора подразделения Татьяны Лебединец (мой roadmap), но по факту пришлось заниматься совершенно иными вещами: часть из них была большим количеством технической работы: сделать анкеты, запросить документы, поехать в ВБ/ЕБРР/НБУ забрать документы, найти в Днепре переводчика, прошить, пропечатить, передать в НБУ, согласовать список документов на доп эмисиию, побегать по Днепру в поисках штампиков, сусликом прогнать между этажами с документами, чтобы их распечатать и подписать, метнуться кабанчиком в НБУ и в НКЦПФР, сделать акты членов НС, подписать их, отнести в бухгалтерию, дать данные по НС по запросам, сделать профайлы для сайта и миллионы вещей еще, найти бодигардов для членов НС для выездного заседания.

Но кроме этого, есть работа, которой горжусь: как уже помним Глава Правления не особо был склонен подписывать договора на наем компаний для оказания определенных видов услуг.
Так что НС стал немного исполнительным органом, а я научилась за пару часов перерабатывать по 500/1000 кипы документов, отделяя зерна от плевел и выбирая самое важное.

Поэтому я горжусь, что НС смог выбрать консорциум Rothschild/EY/FinPoint, Amrop, KPMG для кибер аудита (и мне пришлось изрядно попотеть, чтобы обеспечить повторный ИТ аудит), McKinsey для стратегии и другое. И поверьте – эти компании подбирались не по одной, по каждому подбору было больше 5 участников (иногда и 15). А моя работа была не только в обработке n-го количества презентаций – нужно было сделать торы, разослать торы, собрать предложения, организовать встречи при том, что многие летали из других стран, организовать заседание и обсуждение, и наконец – сделать протокол с пресс-релизом.

Мне не стыдно за свою работу, и я довольна результатом. Мне удалось обеспечить закладку фундамента для нового ПриватБанк. И с ребенком очень тяжело расставаться – но верю в будущее ПриватБанк.

Теперь же пользуясь случаем, я хочу написать об одном вопросе, о котором узнала за день до прекращения полномочий, а попыталась решить за 10 минут до «ситуации».

Я апологет принципа, что руководитель должен знать о состоянии своих сотрудников (в том числе, чтобы не возникало ситуаций подобных моей), ведь «кадры решают все».

За день до случившегося я узнала, что порядка 30 сотрудников «попали» из-за того, что взяли в лизинг квартиры у компании «Ключевое решение» кажется на активы которой наложен арест. Детально разобраться с вопросом у меня не было времени, и проблема в том, что разговор с менеджментом в меня не вселил надежды (сказали – это проблемы сотрудников, видели у кого брали), а с НС поговорить не успела. Некоторые люди уже оплатили квартиры, но как понимаю не могут оформить право собственности. Юридически как понимаю теперь только через суд…. Но хотелось бы решить этот вопрос по сотрудникам…

Глава 7 – Будущее ПриватБанка

Для меня будущее ПриватБанка неотделимо от завершения проекта «национализация ПриватБанка», а именно решения проблемы плохого портфеля ПриватБанка, который был покрыт облигациями внутреннего займа.

Даже продажа проблемного портфеля на глобальном уровне не решит проблему. Почему? Потому что без решения этой проблемы ИВК устроит политический шантаж и попытку срыва переизбрания Порошенко (а альтернативного кандидата я пока не наблюдаю), Гройсман предпочтет быть Премьером при Парламентской республике. А политические кризисы пагубны для любого банка. Возможны и внутренние угрозы. Но обезопасить банк от длинных ручонок ИВК (внутренних угроз) я попыталась – тот самый Кибер аудит (спасибо моему шефу), который верю подтвердит достаточность всех мер, которые приняти («хочешь мира – готовся к войне) – здесь можно быть спокойной. Но вот реванш регионалов и популистов меня точно не порадует, это еще и может сорвать приватизацию Привата. А я хочу чтобы Банк развивался.

Кроме ситуации политической стабильности есть и вопрос экономический.

Чуть вернемся к началу. Для нефинансистов упрощенно, баланс банка с одной стороны состоит из активов – выданных кредитов и других ликвидных активов, а также основных средств, с другой стороны пассивы – привлеченные депозиты (наши с Вами деньги) и основной капитал банка, в том числе уставной.

Активы Привата были в превалирующем количестве — выданными на компании «Рогата и Копыта» кредитами. Такие активы должны быть обеспечены хорошими залогами, которые случае неплатежа по кредитам, можно будет забрать и продать по рыночной цене. И проблема в том, что такие кредиты у Привата зачастую обеспечивались полным трешем – помните я публиковала фото «халупки» с гордым названием «нефтебаза». Почему так – я уже писала: банк не был банком в стандартном понимании, это была ИТ-компания для ведения «украинского банковского бизнеса». Но это была супер ИТ-компания – через которую шло почти 50% расчетов в стране – отключить ее не представлялось возможным.

Поэтому была произведена национализация и вместо активов с 0 стоимостью гос-во влило в капитал банка облигации на сумму 116.8+22.5 млрд грн (и это не конец). Облигации увеличивают гос долг – а платим по нему мы с Вами – налогоплательщики.

Должны ли Коломойский и Боголюбов понести ответственность за это/исправить ситуацию – ответ очевиден, да.

Вопрос – в каком размере и какими методами.

По методам есть два варианта – «немирный» и «мирный».

Не мирный – это уголовное преследование, подача гражданского иска в рамках уголовного процесса с целью возмещения убытков. Все это должно сопровождаться forensic audit, asset tracing и юридическими расходами, которые я не берусь сейчас просчитать. Только, боюсь, в итоге даже при успехе предприятия ИВК заблаговременно подарит все нажитое непосильным трудом еврейской общине оставив государство с носом. И все это будет сопровождаться политическими феерверками и представлениями, от которых если честно подустала.

Отдельно напишу для романтиков вроде Олега Гороховского и Дмитрия Дубилета – у ИВК нет шансов вернуть Банк, даже в Лондонском суде. И даже выворачивание на свой лад моего рассказа о пиар-методах и подготовке информ поля для контролируемого вывода этому не поможет. Ребята, Вас просто используют.

Олег Гороховский

Первая птичка этого – заявление ИВК по Саакашвили. Так глядишь Коломойский себя новым Ходорковским назначит. Надеюсь, он понимает, что это просто смешно. А в Президенты Владимира Зеленского выдвинет – нет, я Вову, конечно, люблю – но пусть лучше шутит.

Кроме того, рассматривая этот вариант я думаю, что все-таки можно взять с экс-собственников – и тут грусть-печаль. Согласно рейтингу американского Forbes у них на двоих сейчас состояния $2.5млрд. Напомню, гос-во потратило уже $5.5млрд. И потери Коломойского в состоянии составили 2016 к 2015 году – 41%.

Понимаю, что если хорошо покопаться, то можно найти и заначку, и картины Моне и еще потрясти как грушу, и продать по его одному из парных органов – но боюсь 5 ярдов не насобираем. То есть можно все забрать, подождать пока вырастет в цене (почку можно сразу продавать ) и попытаться покрыть убытки. Как по мне, это достаточно затратно, без гарантий на успех и с жесточайшим сопротивлением (особенно в отношении почки ).

Аналогом такого варианта является дело Аблязова в Казахстане – посмотрим как у них будет (у них $7.5млрд.).
Подчеркну – никакого пиетета к ИВК не испытываю, ничего личного – только бизнес. Просто с точки зрения балансов выгод/затрат и рисков, я бы предпочла мирный вариант.

«Мирный» же вариант предполагает достижение консенсуса по сумме и по вариантам погашения и реструктуризации. И такой вариант имеет прецеденты – например, в Турции (мой бывший шеф как раз руководил агентством соответствующим и у него был опыт – только Украина на Турция, там у него были суперполномочия – в том числе по остановке уголовных дел).

По сумме – вопрос сложный – кто-то апологет принципа «за все» — то есть текущие $5.3+все что дальше. У меня более приземленный подход – концепция нулевого капитала – то есть собственники возмещают убытки, а все что выше – это плата государства за то, что предпочло сохранить банк. Однако и эта сумма по моим прикидкам затянет выше 100 млрд.грн. (примерно $3.8млрд). Моя бы воля – я бы частично приняла в погашение обязов какие-либо активы (те же части Буковеля), какие-то акции, можно Укрнафты, но боюсь ИВК готов будет с ними расстаться только после суда на $4.7млрд.

Остальное – пусть платит, только обеспечит залогами (можно даже акциями нормальных компаний – даже Укрнафты пока не передал в погашение) и персональными гарантиями. Можно даже SPV для этого создать и английское право использовать. Хотя по Укрнафте гос-во также открыло отдельный фронт.

В таком случае, государство наконец-то распрощалось бы с таким неспокойным соседом как ИВК, а ИВК бы погрузился в пучину своих разборок с частными партнерами (он просто без адреналина не может).

Но как с «мирным», так и «не мирным» планом – нужно взять на себя ответственность – а на это никто решится не может, поэтому у нас НБУ уже релизы выпускает, кто-то занимает выжидательную позицию – а наверху вообще не понятно.

И самое паршивое, что мне даже жаль и Президента и Гройсмана – начнешь договариваться – часть общества закричит «договорняк! Где деолигархизация!», начнешь давить – ИВК начнет буйствовать и непонятно, чем обернеться…

И здесь есть третий возможный вариант, самый, как по мне реалистичный, но самый дерьмовый с точки зрения формы: до истечения мандата переговорщиков мы подоговариемся, потом посудимся – подеремся, а потом где-нибудь на 4 этаже (но уже без меня, зато опять с вином). Кто-нибудь на салфетке договорится – так, уголовки закрываются (а с ними и гражданские иски), ты передаешь такие-то такие-то активы и вместе со своими плюсами сидишь на попе смирно до 2020 года и дальше… И это самый плохой с точки зрения формы вариант – это будет иметь форму договорняка, и «я и мой компьютер» ее даже ни в какую постанову КМУ не впишем…

Я бы предпочла, чтобы где-то там, в ситуационной комнате просчитали все варианты, обсудили это стратегической семеркой Порошенко и вышли к людям и рассказали (для чистоты кстати возможно придется и Закон принять, хотя я вижу конструкции как и в действующее вписать).

Теперь же о будущем непосредственно ПриватБанка

Оставляя за скобками токсичный портфель я вижу будущее ПриватБанка вполне позитивным (хотя может от того, что считаю Банк чуть ли не своим ребенком).
Конечно, МсKinsey напишет свой вариант стратегии и видения Приватбанка, а я же вижу ПриватБанк таким:

— ПриватБанк продолжит быть самым технологичным и инновационным, этот тренд усилится если будет СЕО с соответствующим видением. В противном случае, эту тенденцию ухудшат конкуренты.
— Будет улучшена операционная эффективность – возможно, будет пересмотрена сетка филиалов и отделений, банк продолжит свой путь в Интернет.
— Доля рынка сохранится на первых порах, особенно пока банк будет с гос участием. В последующем, возможно некоторое сокращение.
— Будет отстроена соответствующая модель управления рисками, чтобы воспрепятствовать повторению «истории» и банк будет одним из самых надежных в Украине
— Основным направлением в сфере кредитования будет потребительские и программы для малого и среднего бизнеса.
— Через 2-3 года после создания всех процессов и избавления от проблем с портфелем банк будет продан иностранному инвестору.

Для рынка в целом это предопределит дальнейшее снижение ставок по депозитом и увеличение конкуренции (перераспределение клиентов среди топ-10 банков).

Тяжело, конечно, описывать будущее собственного «ребенка», понимая, что тебя рядом не будет, но другого выхода не была – Банк все-таки не мой ребенок, а мне реальных детей хочется. Так что позитиву быть!

Виктория Страхова

Источник: страница ФБ экс-секретаря Приватбанка Виктории Страховой.