Трехсторонние переговоры о транзите газа через Украину провалились

Трехсторонняя встреча Россия — ЕС — Украина 21 января, посвященная обсуждению транзита газа через Украину после 2019 г., к прогрессу, на который рассчитывала Еврокомиссия, не привела. Переговоры были осложнены «разночтениями в оценке решений Стокгольмского арбитража», передает ТАСС слова вице-президента ЕК Мароша Шефчовича, который вышел к журналистам после встречи.

«Базовым условием [для заключения нового соглашения о транзите] является его коммерческая привлекательность, то есть создание таких экономических условий, которые были бы конкурентоспособны по отношению к другим направлениям — тому же «Северному потоку», «Турецкому потоку», — цитирует слова министра энергетики России Александра Новака «Интерфакс». Кроме того, «Газпром» и «Нафтогаз» находятся в судебных разбирательствах, напомнил министр. «Сегодня этот процесс еще не закончен. Апелляционная инстанция в ближайшее время должна рассмотреть апелляционный иск «Газпрома» к «Нафтогазу», — сказал Новак. — Тоже важное условие, чтобы обеспечивать и разработку, и выработку конкретных параметров контракта с 1 января 2020 г.». Альтернативой арбитражному решению могло бы стать мировое соглашение, добавил Новак.




Решение Стокгольмского арбитража, «разночтение в оценках» которого мешает достичь договоренности, было вынесено 28 февраля прошлого года. Арбитры постановили, что по сумме двух встречных исков (контракт на прямые поставки и транзит через Украину — ред.) «Газпром» должен заплатить «Нафтогазу» $2,56 млрд единовременной компенсации и еще $4,7 млрд за транзит в 2018–2019 гг. Обязательства «Нафтогаза» по поставочному контракту были в то же время снижены более чем в 10 раз.

«Газпром» считает это решение «асимметричным».

Продолжение действия контрактов «экономически нецелесообразно и невыгодно», говорил предправления российской компании Алексей Миллер: «Мы категорически против того, чтобы за наш счет решались экономические проблемы Украины». Подав апелляцию на решение Стокгольмского арбитража, «Газпром» чуть позже инициировал процедуру расторжения обоих соглашений. По состоянию на сегодняшний день позиция российской компании заключается в том, что достижение каких бы то ни было договоренностей о транзите после 2019 г. невозможно без «урегулирования спорных вопросов, восстановления баланса интересов и симметричности ответственности сторон по действующим контрактам». Со своей стороны топ-менежджмент «Нафтогаза» неоднократно подчеркивал, что считает «победу» над «Газпромом» значимой, вердикт арбитров – окончательным, обсуждать его далее не готов.

Украинская сторона понимает, что до проведения экспертных встреч обсуждать технические аспекты возможных соглашений преждевременно, говорил Витренко. «Нафтогаз» рассчитывал услышать «позицию российской стороны»: «До сих пор она состояла в том, что вообще никаких переговоров не может быть, пока не будет восстановлен так называемый баланс — пока Украина не откажется от победы в Стокгольмском арбитраже. Возможно, сейчас они начнут реальные переговоры о транзите», — сказал Витренко («Интерфакс»).

В качестве ответа «Газпром» на переговорах предложил продлить действующие соглашения (в редакции 2009 г. – «Ведомости»), следует из слов председателя правления «Нафтогаза» Андрея Коболева. «Причем он (Алексей Миллер – «Ведомости») говорил, что эти контракты можно продолжить без каких-либо экспертных консультаций. Я пытался у него переспросить, что он имеет в виду. Он подтвердил, что именно так, именно эти контракты и вперед», — цитирует министра иностранных дел Украины Павла Климкина «Интерфакс». По его словам, Россия не учитывает изменения в законодательстве Украины в своей позиции. «У нас теперь другое законодательство, другие правила, другие законы, которые отражают европейское законодательство, и то, что мы должны перейти от «договорняков» к реальным контрактам, которые будут основаны на европейских правилах. Этого ни российская сторона, ни, тем более, «Газпром» рассматривать на этом этапе не хочет», — сказал Климкин. Именно соглашения образца 2009 г. к середине 2014 г. привели к началу судебных тяжб между «Газпромом» и «Нафтогазом».

Компенсация за будущее

«Нафтогаз» в ходе переговоров был готов оперировать гибкостью требований только по иску, который подал в Стокгольмский арбитраж 6 июля 2018 г. В иске на $11,58 млрд украинская компания настаивает на пересмотре тарифа на транзит в период с марта 2018 г. по декабрь 2019 г. (на оставшийся период действующего контракта — ред.). В случае заключения контракта на транзит через Украину с 2020 г. «наш иск будет не в $12 млрд, а только на $2 млрд. Ибо 2 миллиарда — это все равно доля расходов, не покрываемых сейчас по текущему тарифу. Даже без ускоренной амортизации ГТС», — передавал слова Витренко ТАСС. «Газпром» требования по новому иску не признавал. Стокгольмский арбитраж объединил делопроизводство по нему с иском «Газпрома» о расторжении транзитного контракта. «Это несколько абсурдная позиция со стороны наших украинских партнеров, потому что это новый иск, который мы совершенно не воспринимаем, — цитирует после встречи слова Новака агентство «Интерфакс». — Это иск относительно тех объемов, которые якобы не будут прокачаны в будущем в случае незаключения контракта. Но мы все прекрасно понимаем, что это в принципе не может рассматриваться».

Следующая министерская встреча предварительно назначена на май этого года. «К этому времени эксперты поработают над деталями будущего [транзитного] контракта», — сообщил Новак. Российская сторона специально затягивает переговоры, считает Климкин: «Российская делегация не скрывала, что ожидает политических изменений, ждет выборы, намекая, что следующие консультации должны быть в мае, и в мае что-то изменится, и будет абсолютно другая реальность».

В марте на Украине должны состояться президентские выборы, осенью — парламентские.

Что говорят эксперты

Несмотря на объективные предпосылки к заключению нового транзитного соглашения, нервозности переговорам добавляет имеющееся на руках у «Нафтогаза» решение Стокгольмского арбитража, говорит аналитик по газу энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Сергей Капитонов: «Очевидно, что украинская сторона намерена максимально использовать этот козырь, так же как «Газпром» использует фактор успешно продвигающегося строительства новых трубопроводов». Из-за этой напряженности скорого прогресса на переговорах ожидать не приходится, считает Капитонов. «Одним из «черных лебедей» являются и предстоящие президентские выборы на Украине. Если не будет сильного политического запроса со стороны Европы на интенсификацию переговорного процесса, то каких-то договоренностей стоит ждать не раньше осени», — предполагает аналитик. При этом маловероятно, что «Газпром» позволит омрачить запуск новых газопроводов проблемами с украинским транзитом, считает Капитонов. Ожидать повторения сценария 2008–2009 гг., когда компании входили в Новый год без действующих соглашений не стоит, предполагает он.

Вряд ли стоит ожидать каких-то серьезных подвижек в переговорах до осени — к тому моменту [в Киеве] пройдут и президентские, и парламентские выборы, и будет более-менее ясен политический ландшафт, соглашается директор отдела корпораций Fitch Дмитрий Маринченко. Но ждать, что Украина откажется от $2,6 млрд, не стоит, считает он. «Ни до выборов, ни после. Это будет политическое самоубийство. Поэтому либо «Газпром» отказывается от попыток пересмотреть решение Стокгольмского арбитража, либо вопрос «повиснет» а воздухе и будет решен позже, уже за горизонтом этого года», — говорит Маринченко.

Стороны постараются найти компромисс и подписать контракт на транзит до конца года, говорит Маринченко. «Теоретически, транзит какое-то время может осуществляться и без контракта, но это многократно увеличивает вероятность перебоев, ставит под сомнение надежность поставок и выставит в негативном свете обе стороны», — подчеркивает он.

На фоне запуска новых газопроводов «Газпрому» крайне важно сохранить имидж надежного поставщика газа в Европу, соглашается Капитонов. «Даже если гипотетически представить, что новыми газопроводами «Газпром» полностью «закрывает» потребность в украинском транзите (почти 87 млрд куб. м в 2018 г.), то все равно будет существовать переходный период, в течение которого российскому концерну придется удовлетворять потребности европейских потребителей», — говорит эксперт.

«Если под целью Украины в нынешних условиях понимать сохранение транзита на уровне 30–40 млрд куб. м, переговорная позиция Киева выглядит более выигрышной, — говорит Маринченко. — Невозможность сразу запустить «Северный поток – 2» и «Турецкий поток» на полную мощность – главный козырь Киева». За горизонтом 2–3 лет украинские мощности, учитывая возможный рост спроса на российский газ, «Газпрому» тоже лишними не будут, добавляет он. Ситуация с «арестами» активов Газпрома в Европе — тоже довольно неприятная для российской компании и улучшающая переговорную позицию Киева история, обращает внимание Маринченко.