Битва при Вальми

Увертюра к Наполеоновским войнам: битва при Вальми глазами свидетеля эпохи

Успех, достигнутый союзниками в Лонгви и Вердене, вселил в прусского короля и герцога Брауншвейгского уверенность в своих силах. Собранная под Верденом армия вторжения насчитывала 80 тысяч. Ведомый жаждой славы и нетерпением заслужить титул реставратора французской монархии, прусский король отдал 3 сентября приказ своей армии идти вглубь Франции и через равнины Шампани наступать прямо на Париж, где он рассчитывал в течение ближайших дней увидеть активизацию контрреволюционных сил. Обстоятельства благоприятствовали союзникам, захватившим к тому же две крепости, которые могли бы остановить их продвижение. Союзникам казалось, что голос подавляющего большинства нации призывает их и у них на пути нет ни одного города, который мог бы стать препятствием. Однако медлительность и нерешительность герцога Брауншвейгского в то время, когда нужно было действовать энергично, привела к утрате всех этих преимуществ и дала французам время принять необходимые меры для подготовки обороны своей территории.

Генерал Дюмурье

                         Генерал Дюмурье

Продвижение пруссаков и взятие Вердена придало французскому правительству энергию отчаяния: чтобы увеличить силы, которые должны быть направлены навстречу врагу, были предприняты самые решительные меры. Общественные настроения накалялись, война стала восприниматься как национальная. Повсюду распространялись прокламации, газеты активно комментировали манифест герцога Брауншвейгского. Возбужденный до крайней степени французский народ повсюду готовился к борьбе: солдаты национальной гвардии королевства, призванные декретом на оборону страны, в большом количестве направлялись в указанные для сбора лагеря, где формировались батальоны, следовавшие затем в Шалон, объявленный главным пунктом сбора. В то же время Дюмурье, назначенный главнокомандующим Северной армией, постоянно прилагал усилия для увеличения численности своих солдат. Однако к 8 сентября он имел у себя под началом только 25 тысяч человек. Генерал Келлерман, сменивший Люкнера на посту командующего Рейнской армией, собрал в Меце почти 22 тысячи бойцов. При первых известиях о вторжении пруссаков он поспешил на оборону Шампани: в частности для того, чтобы быть ближе к Дюмурье и иметь возможность совместно противостоять врагу. Сначала он встал в Вуа, затем в Линьи, Сен-Дизье, в Резиньи-о-Ваш и Витри, навел мост через Марну, чтобы опередить пруссаков в их движении к Шалону. Последние в свою очередь захватили Вареннские теснины, которые защищал генерал Миранда, обошли Аргонский лес и продвинулись вперед по просеке у Гранпре. Дюмурье, опасаясь, что окажется под ударом всех сил неприятеля, просил Келлермана о поддержке, и тот пошел вдвое быстрее, усиленными маршами днем и ночью, и прибыл в Дампьер-ле-Шато как раз в то время, когда Дюмурье собирался занять позицию у Сент-Ману.




Смелый маневр Келлермана избавил армию Дюмурье от серьезных затруднений. Этот генерал, армию которого обходили с одной стороны Клерфэ, а с другой – герцог Брауншвейгский, вынужден был отступить. Накануне прибытия Келлермана прусский король, сознавая, что французская армия может скрыться от него, отступив в сторону Шалона, немедленно отдал приказ, не поставив в известность герцога Брауншвейгского, изменить план наступления и двинуться в тыл французам. Напрасно генерал Колер, сам известивший короля о маневре Дюмурье, старался отговорить его от плана, способного стать фатальным, предполагая, что Келлерман может прийти на помощь армии, которую король собирается окружить. Король настоял на своем приказе и оставил его в силе.

Генерал Келлерман

                         Генерал Келлерман

20 сентября в шесть часов утра прусский авангард двигался своим правым флангом в направлении на Сомм-Бионн. Однако оба французских генерала уже приняли оборонительные меры в ожидании неприятельской атаки. Генерал Люмурье, главная квартира которого по-прежнему располагалась в Сент-Мену, приказал занять передовым постам высоты на расстоянии одного лье перед городом. Его правый фланг опирался на реку Эн между Шод-Фонтэн и Невилль-о-Пон; центр был позади деревни Мафрекур; левый фланг загибался под углом к дороге из Шалона в Сент-Мену, оставив перед фронтом на некотором расстоянии деревню Бро. Отряд из пехоты и кавалерии занимал высоты между Мафрекуром и Доммартен-су-Ан. Артиллерия была расставлена перед первой линией войск везде, где могла простреливать окружающие долины и ложбины. Замок Сен-Тома, построенный на крутом склоне правого берега реки Эн, был занят батальоном пехоты. Три других батальона, поддержанные кавалерией, заняли Вьенн-ле-Шато, Муармон и Невиль, от них линия постов протянулась к деревням Ля Шалад и Гранд Илет. Отряды были выдвинутыпочти до Ов, чтобы сохранить несколько это возможно, связь с Шалоном. Наконец, небольшой трехтысячный авангард под командованием генерала Стенжеля стоял около Ваьми позади небольшой речки Брион и связывал армию Дюмурье с армией Келлермана таким образом, чтобы оба генерала могли прийти друг другу на помощь.

Вопреки пожеланиям Люмурье, Келлерман в следующем порядке расположил свою армию: главная квартира находилась в Дампьер-сюр-Ов, правый фланг встал на высотах у Вальми, прикрыв главную квартиру; левый фланг – у Вуальмона, под углом к центру, оставив перед фронтом ферму Планьикур. Авангард армии под командованием генерала Депре-Крассье находился справа от Вальми в деревне Ан. Именно здесь и завязалось сражение.

Прусский авангард под командованием принца Гогенлоэ-Кирхберга, миновав деревню Сомм-Бионн, атаковал отряд Депре-Крассье, стоявший позади деревни Ан, чтобы очистить эту местность и разведать расположение неприятельских сил. Застигнутые врасплох французы поначалу подались назад от первого удара, но, воодушевленные примером своего командира, собрались и противопоставили неудержимой атаке решительную твердость. Уступая в численности, они вынуждены были отступить и отошли в полном порядке к главным силам армии. Келлерман приказал поддержать свой авангард силами из резерва под командованием генерала Валанса: они состояли из карабинеров, нескольких эскадронов драгун и двух батарей конной артиллерии. Валанс развернулся на высотах впереди дороги их Жизокура в Вальми, растянув свой боевой порядок в одну линию и не позволяя противнику видеть долину в тылу у французов: в таком положении пруссаки были должны предположить, что там находятся крупные пехотные колонны поддержки. И действительно, такая решительность смутила пруссаков: они не осмелились продолжать движение, первоначально имевшее целью обойти французов левым флангом. Келлерман лично двинулся вперед во главе второй линии, поддержал свой правый фланг на высотах у деревни Вальми и приказал левому флангу спуститься до ручья Ов, чтобы занять оконечность холма, прикрыв таким образом фланг и тыл правого крыла и деревню Вальми.

                                                         Французские солдаты

Пруссаки приближались со стороны деревни Сомм-Турб тремя колоннами. Они поднялись на высоты Ля Люн в то же время, когда Келлерман завершал свое расположение на высотах Вальми. В это эе время французский авангард двигался между этими высотами и ручьем Ов, чтобы занять немного позади почтовой станции позицию, представлявшую собой входящий угол по отношению к главным силам армии. Часть кавалерии отходила, чтобы  построиться позади левого крыла армии Келлермана, другая часть оставалась у почтовой станции вместе с пехотой, левый фланг которой был прикрыт двумя батальонами, стоящими рядом с фермой Жизокур. Тогда же на высотах у Вальми была установлена вторая 18-пушечная батарея для поддержки центра позиции.

Пока около высок Вальми происходили эти перемещения, Дюмурье отправил приказ генералу Диллону срочно перебросить генерала Фрежвилля со всей имевшейся в его распоряжении кавалерией в Пассаване к ручью Ов на поддержку Келлерману. Девять батальонов и восемь эскадронов под командованием генерала Шазо заняли позицию между Дампьер-сюр-Ов и Жизокуром позади войск, стоящих у почтовой станции. Генерал Бернонвиль во главе семи батальонов встал так, чтобы при необходимости подкрепить либо левое крыло армии Келлермана, либо правый фланг своего авангарда и резерва, либо войска генерала Стенжеля. В то же время Дюмурье приказал генералу Левенеру с 12 батальонами и восемью эскадронами попытаться при возможности обойти левый фланг противника, перейдя ручей Бионн, и направиться через Берзье на Виржини, но не удаляться тем не менее далеко от главных сил, чтобы занять место в боевой линии, если атака будет всеобщей.

Пока французы совершали эти маневры, пруссаки собирались на высотах Ля Люн, позади таверны, носящей то же имя, и выстраивались на линии от Фелькура до Сомм-Бионн. Они выдвинули вперед 48 орудий, разделенных на четыре батареи, в том числе три пушечных и одну гаубичную. Густой туман мешал поначалу обеим сторонам хорошо рассмотреть неприятельские позиции. Но к 7 часам утра туман постепенно рассеялся. Обе армии смогли рассмотреть своего противника и приготовиться к сражению. Оно началось в 7:30 оживленной канонадой, которая продолжалась с обеих сторон до 9 часов. В это время пруссаки выставили новую батарею в центре, справа от таверны Ля Люн. Келлерман со своей стороны выдвинул вторую линию ее артиллерией, направил на правый фланг войска генерала Стенжеля, подошедшие из армии Дюмурье, и распорядился на левом фланге переместиться вперед генералу Валансу во главе карабинеров и гренадеров.

                 Герцог Брауншвейгский

Сражение разгоралось, огонь французов наносил пруссакам потери, но те по-прежнему надеялись одержать победу. Когда неприятель совершал перестроения, восстанавливая боевую линию, его гаубицы, постоянно меняя позицию, производили серьезные опустошения во французских рядах. Келлерман, увлеченный собственной храбростью, бросился вперед, но лошадь под ним была убита пушечным ядром. Адъютант главнокомандующего подполковник Лормье пал рядом с ним. В этот момент несколько прусских снарядов разорвались посреди французских артиллерийских зарядных ящиков, два из которых взлетели в воздух. Этот взрыв ранил и убил много людей. В рядах французов началась паника, первая линия стала отступать, а ездовые артиллерийского обоза, убегая, внесли еще больше сумятицы. Было 10 часов, Келлерман предпринимал все усилия для восстановления порядка. По его приказу из резерва выдвинулась конная артиллерия. Встав на холме у мельницы, она восстановила линию огня. Вернулись ездовые с зарядными ящиками, первая линия, следуя примеру командира, снова обрела порядок и заняла позиции. Герцог Брауншвейгский, видя, что французы восстанавливают порядок и подвозят новые батареи, удвоил усилия и приказал сформировать три атакующие колонны, поддерживаемые кавалерией: две левые направлялись на мельницу Вальми, третья держалась чуть позади.

Несмотря на огонь французской артиллерии, пруссаки наступали, сохраняя порядок. Келлерман, который построил свою армию в батальонные колонны, обратился к ней со словами: «Друзья, наступил час победы! Позволим врагу подойти без выстрела   сметем его штыковой атакой!» — и, подняв свою шляпу на конце шпаги на виду у всей армии, громко воскликнул: «Да здравствует Нация! Ради нее – победим!». Этот возглас, многократно повторявшийся и разносившийся в течении четверти часа с одного конца боевой линии на другой, наэлектризовал войска и произвел в их настроении революционные изменения: состояние полуобреченной угрюмости сменилось возвышенной уверенностью в себе и своем командующем, являющейся предвестником грядущей победы.

                                                                         Атака французской пехоты

Обуреваемый необычайным энтузиазмом, который передавался его войскам, поднявшим шляпы на остриях штыков, Келлерман сказал окружавшим его офицерам: «Победа за нами!» — и приказал усилить огонь по наступавшим пруссакам, которые были ошеломлены необыкновенным подъемом французов, на тысячи голосов повторявших: «Да здравствует Нация!». Пруссаки остановились, их колебание определило расстройство атакующих колонн.  Келлерман приказал усилить огонь, который вскоре заставил неприятеля отказаться от продолжения атаки. Герцог Брауншвейгский тотчас понял, что победа недостижима, и дал сигнал к отступлению, после чего его колонны медленно отступали, сохраняя порядок.

Во время этого боя, если быть более точным, артиллерийской дуэли, генерал Клерфэ перешел через ручей Бионн в Ане и двинул свои колонны в направлении Вальми и Мафрекура, чтобы держать французов в напряжении и в то же время угрожать укреплениям лагеря Сент-Менеу, а также – тылу и правому флангу Келлермана. Напрасно неприятель неоднократно пытался атаковать оконечность правого крыла французов под командованием генерала Стенжеля. Тот, вовремя поддержанный четырьмя тысячами генерала Бернонвиля, отразил их попытки. Это сопротивление отвело от Келлермана угрозу обхода и окружения, а следовательно, и поражения.

Пруссаки готовились по всей линии возобновить свою атаку после продолжительной и безрезультатной артиллерийской канонады. Они сформировали новые колонны для штурма в том же порядке, что и утром, но были встречены не менее интенсивным огнем. Утренний успех воодушевил французов, те же крики раздавались по всей боевой линии. Теперь пруссаки остановились намного дальше, чем в первый раз, но все же на расстоянии артиллерийского огня. Точно направленный огонь 24 пушек, установленных около мельницы Вальми, опустошил их ряды и заставил ретироваться с еще большей поспешностью, чем утром. Клерфэ также возобновил свои попытки нападения на генерала Стенжеля, но с тем же успехом, и был вынужден отступить, как и войска герцога Брауншвейгского. К 19 часам огонь прекратился по всей линии, и союзники отошли на исходные позиции. В результате этих двух сражений поле боя осталось за французами. Они потеряли от 700 до 800 человек убитыми и ранеными, потери пруссаков были более значительными.

Но главным результатом этой победы стало обретение французами веры в собственные силы и доверия к своим командующим, а это необходимые условия героизма и успеха. Победа при Вальми стала предвестником для следующих побед, которые сформировали в ближайшее двадцатилетие военное господство Франции. Келлерман, которому Франця обязана этой победой, необыкновенно прославился, и впоследствии был увенчан титулом герцога Вальмийского, который он и семья его носят поныне.

Из I-го тома книги генерала Шарля-Теодора Бовэ де Прео «Революционные войны. Победы, завоевания, поражения, перевороты и гражданские войны французов. 1792-1802 гг.»

Бовэ де Прео Ш.-Т. Революционные войны. Победы, завоевания, поражения, перевороты и гражданские войны французов. 1792-1802 гг. Том I. 1792-1793. –  М.: Издательство «Клио», 2016. – С. 36-41.

Перевод с французского Кудряшова И.