Храмовая архитектура: 10 главных православных храмов

1. Монастырь Святого Симеона Столпника

Калат-Семан, Сирия, V век

Сегодня Калат-Семан (араб. «крепость Симеона») — это руины старинного монастыря близ сирийского Алеппо.




Основание колонны Симеона Столпника. Сирия, 2005 год
Wikimedia Commons

По преданию, именно в этом мона­­стыре совершил свой подвижнический подвиг святой Симеон Столпник. Он построил колонну, а на ней — крошечную хижину, где и прожил, непрестанно молясь, долгие годы, до своей кончины в 459 году.

Монастырь Святого Симеона Столпника — Калат-Семан. Сирия, 2010 год
Bernard Gagnon / CC BY-SA 3.0

В конце V века над колонной, осно­вание которой сохранилось до наших дней, было построено специальное зда­ние. Точнее, это сложная композиция из центрального октагона (восьми­уголь­ника) и отходящих от него четырех трехнефных базилик.

Южный фасад церкви Святого Симеона Столпника. Сирия, 2010 год
Bernard Gagnon / CC BY-SA 3.0

Идея увековечить таким образом память святого Симеона родилась при визан­тийском императоре Льве I (457–474) и была осуществлена уже в прав­ление императора Зенона (474–491). Это каменное сооружение с деревянными пере­крытиями, безупречно выполненное в соответствии с позднеантичными тра­дициями, декорированное колоннами коринфского ордера, несущими арки с изысканно профилированными архивольтами. Сами базилики вполне соот­ветствуют типу, положившему начало всей западнохристианской архитектуре.

Капители колонн церкви Святого Симеона Столпника. Сирия, 2005 год
James Gordon / CC BY 2.0

В принципе, до 1054 года (то есть до раскола Церкви на православную и като­лическую) православным можно считать практически все христианское зод­чество. Однако в Калат-Семане уже можно отметить черту, в дальнейшем в большей степени характерную именно для восточнохристианской строи­тельной практики. Это стремление к центричности композиции, к геометри­ческому равенству осей.

План церкви Святого Симеона Столпника
Из книги Шарля Жана Мельхиора Вогюэ «Гражданская и религиозная архитектура Центральной Сирии в I–VII веках». 1865–1877 годы

Католики в дальнейшем предпочли протяженную фор­му, латинский крест с удлинением в противоположную от алтаря сто­ро­ну — решение, подразумевающее торжественное шествие, а не пребыва­ние и не предстояние перед престолом. Здесь же базилики становятся рукава­ми почти правильного равноконечного (греческого) креста, как бы предска­зывая появление в будущем популярной в православии крестово-купольной системы.

2. Собор Святой Софии — Премудрости Божией

Константинополь, VI век

Собор Святой Софии. Стамбул, 2009 год
David Spender / CC BY 2.0

Этот собор был построен задолго до того, как в 1054 году принципиально разо­ш­лись пути западного и восточного христианства. Его возвели на месте сгорев­шей базилики как символ политического и духовного величия вновь собирае­мой воедино Римской империи.

Центральный неф собора
Jorge Láscar / CC BY 2.0

Само освящение во имя Софии — Премудрости Божией указывало на то, что Константинополь становился не только Вторым Римом, но и духовным центром христиан, Вторым Иеру­салимом. Ведь именно на Святой земле должен был возвышаться Храм Соло­мона, которого сам Гос­подь одарил мудростью.

Главный купол
Craig Stanfill / CC BY-SA 2.0

Для работы над зданием импе­ратор Юстиниан при­гласил двух архитекторов и одновременно выдающихся математиков (а это важ­но, если учесть, сколь сложную конструкцию они заду­мали и осущест­ви­ли) — Исидора из Милета и Анфимия из Тралл. Они присту­пили к работе в 532 году и закончили ее в 537-м.

Императоры Константин и Юстиниан перед Богородицей. Мозаика в тимпане юго-западного входа. X век
Wikimedia Commons

Интерьер собора Святой Софии, украшенный мерцанием золотофонных мо­за­ик, стал образцом для множества православных храмов, где повторялись если не формы, то как минимум характер пространства — не устремляющегося сни­зу вверх или с запада на восток, но плавно кружащегося (можно сказать, клубя­щегося), торжественно восходящего к небу навстречу потокам света, льюще­гося из окон подкупольного барабана.

Собор в разрезе. Иллюстрация из книги Вильгельма Любке и Макса Земрау «Grundriss der Kunstgeschichte». 1908 год
Wikimedia Commons

Собор стал образцом не только как главный храм всех восточнохристианских церквей, но и как здание, в котором эффективно работал новый конструктив­ный принцип (он, правда, известен еще с древнеримских времен, но полноцен­ное применение в крупных постройках началось именно в Византии). Круглый купол опирается не на сплошную кольцевую стену, как, например, в римском Пантеоне, а на вогнутые треугольные элементы — паруса.

План собора. Иллюстрация из книги Вильгельма Любке и Макса Земрау «Grundriss der Kunstgeschichte». 1908 год
Wikimedia Commons

Благодаря этому приему для поддержки циркульного свода достаточно всего четырех опор, про­ход между которыми открыт. Эта конструкция — купол на парусах — в даль­ней­шем широко применялась и на Востоке, и на Западе, но именно для право­слав­ной архитектуры стала знаковой: большие соборы, как правило, строи­лись по этой технологии. Она даже получила символическое осмыс­ление: на парусах почти обязательно изображаются евангелисты — надежная опора христианского вероучения.

3. Неа-Мони (Новый монастырь)

Остров Хиос, Греция, 1-я половина XI века

Колокольня монастыря Неа-Мони
Mariza Georgalou / CC BY-SA 4.0




В православии есть важное понятие — намоленность иконы или места, когда святость сакрального объекта как бы приумножается молитвами многих поко­лений верующих.

Общий вид монастыря
Bruno Sarlandie / CC BY-NC-ND 2.0

В этом смысле небольшой монастырь на далеком острове по праву является одной из самых почитаемых обителей Греции. Он был осно­ван в середине XI века Константином IX Мономахом   во исполне­ние обета. Константин обещал построить церковь во имя Пресвятой Богоро­дицы, если сбудется пророчество и он займет трон византийского императора.

Мозаика «Крещение Господне» кафоликона — церкви Успения Пресвятой Богородицы. XI век
Кафоликон — соборный храм обители.
Wikimedia Commons

Статус ставро­пигии   Константинопольского патриархата позволил монас­тырю несколь­ко веков существовать в относительном благополучии и после падения Византии.

План кафоликона в разрезе. Из книги Джеймса Фергюссона «Иллюстрированный справочник архитектуры». 1855 год
Wikimedia Commons

Кафоликоном, то есть соборным храмом обители, является церковь Успения Пресвятой Богоро­­дицы. Прежде всего она знаменита выдающимися мозаи­ками, однако и архитектурные решения заслуживают пристального внимания.

Хотя снаружи храм похож на привычные в России одноглавые постройки, вну­три он устроен иначе. В средиземноморских землях в ту эпоху лучше чувство­валось, что одним из предков купольного православного храма (в том числе церкви Святой Ирины и Святой Софии в Константинополе) была древнерим­ская базилика. Крест в плане почти не выражен, он скорее подразу­мевается, чем существует в материале. Сам план вытянут с запада на восток, хорошо различимы три части. Во-первых, нартекс, то есть притвор — предваря­ющее помещение. По средиземноморской традиции нартексов может быть несколько (здесь они также использовались как усыпальницы), один из них открывается в пристроенные с боков полукруглые в плане экседры. Во-вторых, основное пространство — наос.

План кафоликона в разрезе. Из книги Джеймса Фергюссона «Иллюстрированный справочник архитектуры». 1855 год
Wikimedia Commons

И наконец, алтарная часть. Здесь она развита, полукру­жия апсид не сразу примыкают к подкупольному пространству, между ними размещена дополнительная зона — вима. Самое интересное можно увидеть в наосе. В квадрат, образуемый внешними стенами, вписана центри­ческая по­стройка — октаконх. Широкий купол опирается на систему полусфе­рических сводов, что придает всему помещению сходство с выдающимися памятниками времен могущества Восточной Римской империи — церковью Святых Сергия и Вакха в Константинополе и базиликой Сан-Витале в Равенне.

 

4. Собор Двенадцати Апостолов (Светицховели)

Мцхета, Грузия, XI век

Собор Светицховели. Мцхета, Грузия
Viktor K. / CC BY-NC-ND 2.0

Собор прекрасен сам по себе, но нужно помнить, что он также является частью формировавшегося несколько веков культурного, исторического и религиоз­ного комплекса.

Внутренний вид собора
Viktor K. / CC BY-NC-ND 2.0

Реки Мтквари (Кура) и Арагви, возвышающийся над городом монастырь Джвари (построен еще на рубеже VI–VII веков), Фаворская гора с хра­мом Преображения и другие объекты, имевшие те же названия, что и их па­лестинские прототипы, являли в Грузии образ Святой земли, перено­сили в Иверию сакральное наполнение места, где когда-то разворачивалось действие новозаветной истории.

Фрагмент фрески со сценой Страшного суда
Wikimedia Commons

Собор Светицховели — выдающийся памятник мировой архитектуры. Однако было бы неправильно говорить лишь о его материальной составляющей, о сво­дах и стенах. Полноправной частью этого образа являются предания — церков­ные и светские.

Прежде всего считается, что под храмом укрыта одна из главных реликвий христианства — хитон Спасителя. Он был привезен с места распятия Господа евреями — раввином Элиозом и его братом Лонгинозом. Элиоз передал святы­ню своей сестре Сидонии, искренней последовательнице христианской веры. Благочестивая дева умерла, держа его в руках, причем даже после смерти ника­кая сила не могла вырвать ткань из сжатых ладоней, так что одеяние Иисуса пришлось также опустить в могилу. Над местом захоронения вырос могучий кедр, одаривавший все живое вокруг чудесными целительными свойствами.

Фрагмент фрески со сценой Страшного суда
Diego Delso / CC BY-SA 4.0

Когда в самом начале IV века в Иверию пришла святая Нино, она обратила в хри­стианскую веру сначала царя Мириама, а затем всех грузин и убедила их построить церковь на месте погребения Сидонии. Из кедра сделали семь опор для первого храма; одна из них, источающая миро, оказалась чудотвор­ной, отсюда и произошло название Светицховели — «Животво­рящий столп».

План собора в разрезе
Wikimedia Commons

Существующее здание было построено в 1010–1029 годах. Благодаря надписи на фасаде известно имя зодчего — Арсакидзе, а барельефное изображение руки породило еще одну легенду — впрочем, типовую. Одна из версий гласит, что восхищенный царь приказал отрубить руку мастеру, чтобы он не смог повто­рить свой шедевр.

План собора
Wikimedia Commons

В начале второго тысячелетия мир был достаточно тесен, и в архитектуре хра­ма нетрудно заметить черты распространявшегося по всей Европе роман­ского стиля. Внешне композиция представляет собой крест из двух трехнефных бази­лик под высокими скатными кровлями с барабаном под конусом в центре. Однако интерьер демонстрирует, что конструктивно храм решен в византий­ской традиции — Арсакидзе применил хорошо знакомую и на Руси крестово-купольную систему.

Горные пейзажи явно оказали влияние на эстетические предпочтения грузин. В отличие от большинства восточнохристианских храмов, барабаны кавказских церквей (в том числе армянских) увенчаны не округлыми, а острыми коничес­кими главами, прототипы которых можно найти в культовых постройках Ирана. Филигранная отделка декора на поверхности стен обусловлена высоким уровнем мастерства кавказских каменотесов. Для Светицховели, как и для дру­гих домонгольских храмов Грузии, характерна ясно читаемая пирамида­льная композиция. В ней из разновеликих объемов складывается целостная форма (поэтому апсиды скрыты в общем теле храма, а на то, что они есть, намекают лишь две вертикальные ниши восточного фасада).

5. Студеница (монастырь Успения Богородицы)

Близ Кралево, Сербия, XII век

Восточный фасад храма Успения Пресвятой Богородицы в Студенице
JSPhotomorgana / CC BY-SA 3.0

Студеница — это задужбина (или задушбина): в средневековой Сербии так назывались сакральные сооружения, построенные во спасение души. Монас­тырь близ города Кралево — задужбина Стефана Немани, основополож­ника Сербского государства. Сюда же он удалился, приняв постриг и отказав­шись от трона. Стефан Неманя причислен к лику святых, на территории монастыря упокоились его мощи.

Храм Успения Пресвятой Богородицы в Студенице
De kleine rode kater / CC BY-NC-ND 2.0

Точное время строительства храма Успения Пресвятой Богородицы в Студе­нице неизвестно — понятно только, что он был создан между 1183 и 1196 годом. Зато хорошо видно, как архитектура здания отразила все тонкости политичес­кой обстановки того времени. Говорят даже об отдельном «рашском стиле» (Сербию в те времена часто называли Рашкой и Расией).

Богородица с Младенцем. Рельеф тимпана западного портала
Wikimedia Commons

Стефан Неманя и враждовал с Византией, и ориентировался на нее. Если внимательно посмотреть на план храма, можно увидеть, что, проектируя центральную часть, архитекторы явно подражали внутреннему устройству константинопольской Святой Софии. Это так называемый тип слабовыражен­ного креста, когда подкупольное пространство раскрывается только по оси от нартекса к алтарю. Зато на боковых стенах даже снаружи подчеркнуты абрисы широко стоящих арок, на которых установлен барабан внушительного диаметра, обеспечивающий простор подкупольного пространства.

Фрагмент резьбы на фасаде
ljubar / CC BY-NC 2.0

Следование византийским вкусам заметно и в орнаментальных мотивах — в окне-трифории, украшающем центральную апсиду.

Фрески внутри храма
ljubar / CC BY-NC 2.0

Вместе с тем, воюя с Византией, по существу, за то, чтобы стать ее же достой­ным партнером (в конце концов дело кончилось браком с византийской прин­цес­сой), Неманя активно вступал в союзы с европейскими монархами: венгер­ским королем и императором Священной Римской империи. Эти контакты также влияли на облик Студеницы.

План храма Успения Пресвятой Богородицы в Студенице
archifeed.blogspot.com

Мраморная облицовка храма наглядно демонстрирует, что его строители были прекрасно знакомы с основными напра­влениями западноевропейской архитектурной моды. И щипцовое завер­шение восточного фасада, и аркатурные пояски под карнизами, и характерные оконные проемы с колонками вместо стоек безусловно роднят этот сербский памятник с романским, то есть римским стилем.

6. Собор Святой Софии

Киев, XI век

Собор Святой Софии, Киев
© DIOMEDIA

Собор, построенный в начале XI века (о точных датах ученые спорят, но нет сомнения, что заканчивали и освящали его при Ярославе Мудром), нельзя назвать первым каменным храмом на Руси. Еще в 996 году на берегу Днепра появилась церковь Успения Пресвятой Богородицы, более известная как Деся­тинная.

Собор Святой Софии, Киев
© DIOMEDIA

В 1240 году ее разрушил хан Батый. Остатки фундаментов, изу­чен­­ные археологами, свидетельствуют, что именно она сформировала, говоря совре­мен­ным языком, типологию русского православного храма.

Купола собора Святой Софии, Киев

Но, конечно, сооружением, по-настоящему повлиявшим на облик православ­ного зодчества на просторах Руси, стала Святая София Киевская. Константино­польские мастера создали в стольном городе огромный храм — такой, какие давно не строились и в самой Византии.

Собор Святой Софии, Киев

Посвящение Премудрости Божией, разумеется, отсылало к одноименной по­стройке на берегах Босфора, центру восточнохристианского мира. Конечно, тогда еще не могла родиться идея, что на смену Второму Риму может прийти Третий. Но каждый город, обретая свою Софию, в какой-то мере начинал претен­довать на звание Второго Константинополя. Софийские соборы были построены в Новгороде и Полоцке. Зато веком позже Андрей Боголюбский, строя величественный храм во Владимире, который виделся ему альтернативой Киеву, посвятил его Успению Пресвятой Богородицы: очевидно, это был сим­во­лический жест, манифест независимости, в том числе и духовной.

Мозаика с изображением Отцов Церкви в соборе Святой Софии. XI век

В отличие от посвящения престола, формы этого храма никогда досконально не повторялись. Но многие решения стали практически обязательными. Напри­мер, барабаны, на которых подняты купола, и полукруглые закомары. Для соборов стало желательным многоглавие (в Софии Киевской первона­чально построили тринадцать глав, имея в виду Спасителя и апостолов; потом добавили еще). Основа конструкции — крестово-купольная система, когда вес купола через паруса передается на столбы, а примыкающие пространства пере­крываются либо сводами, либо меньшими куполами, — также стала основной в отечественном храмовом строительстве.

И конечно, стала считаться нормой сплошная фресковая роспись интерьеров. Здесь, правда, часть стен покрыта великолепными мозаиками, и мерцание запаянной в смальту золотой фольги делает зримым свет божественного эфира, внушая священный трепет и на­страивая верующих на молитвенный лад.

Богоматерь Оранта. Мозаика в алтаре собора. XI век
Wikipedia Commons

Святая София Киевская хорошо демонстрирует отличия между литургичес­кими особенностями западных и восточных христиан, например то, как по-разному решалась проблема размещения монарха и его приближенных.

Если в имперских соборах где-нибудь на Рейне с запада пристраивалось подобие алтаря (вестверк), что символизировало согласие светских и церков­ных властей, то здесь князь поднимался на хоры (полати), возвышаясь над под­данными.

План собора artyx.ru

Но главное — католическая базилика, вытянутая по оси, с нефом, трансептом и хором, как бы подразумевает торжественное шествие. А православный храм, не являясь, как правило, в строгом смысле центрическим (то есть вписавшимся в круг) сооружением, тем не менее всегда имеет центр, пространство под глав­ным куполом, где, находясь перед алтарной преградой, верующий пребы­вает в молитвенном предстоянии.

Можно сказать, что западный храм символи­чески является образом обещанного праведным Небесного Иерусалима, цели пути. Восточный же скорее демонстрирует духовное устройство Творения, создатель и управитель которого обычно изображен в зените купола в образе Пантокра­тора (Вседержителя).

7. Церковь Покрова на Нерли

Боголюбово, Владимирская область, XII век

Храм Покрова на Нерли
C K Leung / CC BY-NC-ND 2.0

В XII веке на территории Владимиро-Суздальского княжества было построено множество замечательных храмов. Однако едва ли не универсальным симво­лом русского православия стала именно эта сравнительно небольшая церковь.

Храм Покрова на Нерли
C K Leung / CC BY-NC-ND 2.0

С точки зрения зодчего Средних веков, конструктивно в ней не было ничего особенного, это обычный четырехстолпный храм с крестово-купольным пере­кры­тием. Разве что выбор места строительства — на заливных лугах, там, где сливались Клязьма и Нерль, — заставил применить необычно большой объем инженерных работ, подсыпать холм и глубоко заложить фундаменты.

Царь Давид. Рельеф фасада
C K Leung / CC BY-NC-ND 2.0

Однако простые решения привели к появлению совершенно чудесного образа. Здание вышло простым, но нарядным, очень стройным и, соответственно, порождающим целый комплекс ассоциаций: пламенеющая, как свеча, христиа­нская молитва; дух, восходящий к горним мирам; душа, приобщаю­щаяся к Све­ту. (На самом деле архитекторы, скорее всего, к какой-то акценти­рованной стройности не стремились. Археологические раскопки выявили фундаменты окружающей храм галереи. О том, как она выглядела, историки пока спорят. Превалирует мнение, что это была арочная пилонада с гульби­щем — крытой галереей — на уровне второго яруса, там, где и сейчас можно увидеть дверь на хоры.)

Фрагмент резьбы на фасаде
C K Leung / CC BY-NC-ND 2.0

Храм белокаменный; во Владимиро-Суздальском княжестве предпочли отка­зать­ся от плоского кирпича (плинфы) и строить трехслойные стены из гладко отесанных известняковых плит и залитой известковым раствором забутовки между ними. Постройки, особенно нерасписанные, поражали лучезарной бели­з­ной (в Успенском соборе во Владимире и сегодня можно увидеть остатки фресковой росписи аркатурно-колончатого пояса; после перестройки конца XII века она оказалась в интерьере, но задумывалась как цветное украшение фасада).

Фрагмент резьбы на фасаде
C K Leung / CC BY-NC-ND 2.0

Возможно, своей красотой храм обязан тому, что в нем использованы достиже­ния как восточнохристианской, так и западноевропейской архитектурных школ. По типу это, безусловно, здание, продолжающее византийские традиции храмового строительства: целостный объем с полукружиями закомар и с бара­­­баном и шлемовидной главой сверху. Однако у историков архите­ктуры практи­чески нет сомнений, что осуществляли постройку зодчие с Запада (историк XVIII века Василий Татищев утверждал даже, что они были присланы в распо­ря­жение Андрея Боголюбского императором Священной Римской империи Фридрихом I Барбароссой).

План храма Покрова на Нерли
kannelura.info

Участие европейцев сказалось на облике здания. Оно получилось пластически проработанным, здесь отказались от упрощенного подхода, когда фасады лишь плоскости, грани нечленимого объема. Сложные профили создают эффект послойного погружения в толщу стены — сначала к выразительным скульптур­ным рельефам, а затем и далее, в пространство храма, в перспектив­ные откосы узких окон-бойниц.

Такие художественные приемы, когда ступен­чато высту­паю­щие вперед вертикальные тяги — лопатки — становятся фоном для полно­ценных трехчетвертных колонн, вполне достойных своих античных прототи­пов, характерны для произведений романского стиля. Восхитительные маски, морды и химеры, принявшие на себя вес аркатурно-колончатого пояса, также не показались бы чужими где-нибудь на рейнских берегах.

Очевидно, местные мастера старательно перенимали иностранный опыт. Как утверждается в летописи «Летописец Владимирский» (XVI век), для осуществ­ления следующей, большой и стилистически близкой церкви Покрова на Нер­ли постройки — Дмитриевского собора во Владимире — уже «не искали масте­ров от немец».

8. Собор Василия Блаженного (Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву)

Москва, XVI век

Собор Василия Блаженного, Москва
Ana Paula Hirama / CC BY-SA 2.0

Пожалуй, это самый узнаваемый символ России. В любой стране, на любом кон­тиненте его изображение можно использовать как универсальный знак всего русского. И все-таки в истории отечественной архитектуры нет более загадочного здания.

Собор Василия Блаженного, Москва
Bradjward / CC BY-NC 2.0

Казалось бы, о нем известно все. И то, что оно построено по приказу Ивана Грозного в честь покорения Казанского ханства. И то, что строительство пришлось на 1555–1561 годы. И то, что, согласно «Сказанию о святей чудотворней великорецкой иконе святаго чюдотворца Николы о чюде­сах от образов святаго Ионы митрополита и преподобнаго отца Александра Свирскаго чюдотворца» и «Пискаревскому летописцу», его строили русские зодчие Постник и Барма. И все-таки совершенно непонятно, почему появилось это здание, ни на что до того на Руси построенное не похожее.

Роспись на стенах собора
Jack / CC BY-NC-ND 2.0

Как известно, это не единый храм, а установленные на общее основание девять отдельных церквей и, соответственно, девять престолов (позже их стало еще больше). Большая часть из них — обетные. Перед важными битвами казанского похода царь обращался к тому святому, кого в этот день чествовала церковь, и обещал ему в случае победы построить храм, где почитали бы святого-помощника.

Богоматерь с Младенцем. Фрагмент росписи собора
Olga Pavlovsky / CC BY 2.0

Хотя храм православный, кое в чем он близок своим ренессансным собратьям из католического мира. Прежде всего, в плане это идеальная (с небольшой оговоркой) центрическая композиция — такие предлагали Антонио Филарете, Себасть­яно Серлио и другие выдающиеся теоретики архитектуры итальянского Возрождения. Правда, устремленность композиции в небо и многие декора­тивные детали — острые «щипцы», например — роднят его скорее с южноевро­пей­ской готикой.

Иконостас одного из алтарей
Jack / CC BY-NC-ND 2.0

Однако главное в другом. Здание украшено так, как никогда до этого в москов­ских землях. Оно и многоцветно: к сочетанию красного кирпича и белока­мен­ной резьбы добавлены полихромные керамические вставки. И снабжено метал­лическими деталями с позолотой — коваными спиралями по ребрам шатра со свободно подвешенными металлическими кольцами между ними. И состав­лено из множества причудливых форм, примененных так часто, что почти не оста­лось простой глади стены. И вся эта красота прежде всего обра­ще­на нару­жу.

Это как бы «церковь наоборот», под ее сводами не должно было соби­раться много людей. Зато храмом делается пространство вокруг. Как мини­мум сакральный статус обретала Красная площадь. Теперь она стала храмом, а сам собор — ее алтарем. Более того, можно предположить, что, по замыслу Ивана IV, и вся страна должна была стать священной террито­­рией — «Свято­русской империей», по выражению тогда еще входившего в ближний круг царя Курбского.

Фрагмент росписи собора
Olga Pavlovsky / CC BY 2.0

Это был важный поворот. Оставаясь верным православию, царь Иван видел его по-новому. В чем-то это близко ренессансным устремлениям западного мира. Теперь следовало не игнорировать суету бренной реальности в надежде на сча­стливое существование после конца времен, но с почтением относиться к дан­ному здесь и сейчас Творению, стремиться к тому, чтобы именно его привести к гармонии и очистить от скверны греха.

В принципе, ведь и Казан­ский поход воспринимался современниками не просто как расширение терри­тории госу­дарства и подчинение враждебных до того властителей. Это была победа пра­вославия и принесение на земли Золотой Орды сакральности учения Христа.

План собора Wikimedia Commons

Храм — необыкновенно нарядный (хотя поначалу увенчанный более скром­ными куполами), симметричный в плане, но триумфально стремящийся к не­бу, не спрятанный за стенами Кремля, но поставленный в месте, где всегда толпится народ, — стал своего рода обращением царя к своим подданным, визуальным образом той православной Руси, какую он хотел бы создать и во имя ко­то­рой позже про­лил столько крови.

9. Собор Александра Невского

Париж, XIX век

Собор Александра Невского, Париж
Georges Seguin / CC BY-SA 3.0

Некоторые храмы, помимо обычного служения, выполняют особую миссию — достойно представлять православие в ином конфессиональном окружении. Именно ради подобной цели в 1856 году был поднят вопрос о перестройке посольской церкви в Париже, до того размещавшейся в здании бывшей конюш­ни.

Мозаика на фасаде собора Александра Невского
Sandrine Magrin / CC BY 2.0

Преодолев административные трудности и получив разрешение от французского правительства (война в Крыму, как-никак), здание начали строить в 1858 году и закончили в 1861-м. Понятно, что он должен был стать очень русским и православным по духу.

Однако архитекторы Роман Кузьмин и Иван Штром приступили к проектированию еще до того, как были вырабо­таны привычные каноны манеры а-ля рюс. Это скорее эклектика в полном смысле этого слова, смешение стилей и национальных традиций — впрочем, удачно сплавленных в едином произведении.

Собор Александра Невского, Париж
Mbzt / CC BY 3.0

В интерьере очевидна отсылка к византийским традициям: к центральному объему примыкают покрытые золотофонными мозаиками конхи (половинки купольных перекрытий), как, например, в храме Святой Софии Константино­польской. Правда, здесь их не две, а четыре — решение, предложенное турец­ким строителем Мимаром Синаном. Плану здания придана форма равноко­нечного греческого креста, чьи рукава благодаря апсидам закруглены со всех сторон. Внешне композиция отсылает скорее к храмовому зодчеству времен Ивана Грозного, когда здание составлялось из отдельных приделов-столпов, а центральная часть получала шатровое завершение.

Интерьер собора Александра Невского
Guilhem Vellut / CC BY 2.0

В то же время постройка не должна показаться инородной и парижанам: четкие граненые формы, клад­ка из местного материала, которую не вполне справедливо назвать белока­мен­ной, и, главное, трехлопастные очертания готических окон делали здание вполне своим и в столице Франции.

Освящение церкви Александра Невского в Париже. Иллюстрация из сборника «Русский художественный листок». 1861 год
Metropolitan Museum of Art

В целом же архитекторам удалось сплавить пестрое разностилье в единый образ, более всего близкий к праздничному «узорочью» XVII века, ко временам Алексея Михайловича.

30 августа (11 сентября) 1861 года в присутствии многочисленных гостей зда­ние было освящено. «Скажем, что на этот раз Парижан, в особенности Англи­чан и Итальянцев, поразила необычайным образом внешняя, обрядовая форма восточного богослужения, исполненная величия. <…> Все — и католики, и про­тестанты — казались живо тронутыми величием восточного обряда, его древ­ним характером, который вселяет благоговение. Чувствовалось, что это есть действительно первовековое Богослужение, Богослужение апостольских му­жей, и рождалось невольное расположение любить и чтить церковь, которая с таким уважением сохранила оное Богослужение» — так восприняли это событие современники.

Замысел явно удался, и храм достойно представил Западу обаяние русского православия.

10. Церковь Спаса Нерукотворного

Абрамцево, Московская область, XIX век

Церковь Спаса Нерукотворного, Абрамцево
Vladimir Gor / CC BY-NC-ND 2.0

Это небольшая семейная церковь в усадьбе известного предпринимателя Саввы Мамонтова. И все-таки в истории русской культуры и русского храмового зод­чества оно занимает особое место. Задумав строительство, участники знамени­того абрамцевского кружка   стремились воплотить в этом произве­дении сам дух русского православия, его идеальный образ. Эскиз храма создан художни­ком Виктором Васнецовым, реализован архитектором Павлом Самари­ным.

В работе над убранством приняли участие Поленов, Репин, Врубель, Антоколь­ский, а также члены семьи Мамонтовых, в том числе ее глава — успеш­ный скульптор-любитель.

Церковь Спаса Нерукотворного, Абрамцево
Vladimir Gor / CC BY-NC-ND 2.0

Хотя строительство было предпринято с вполне практической целью — по­строить церковь, куда могли бы приходить жители окрестных деревень, — глав­ной художественной задачей этого предприятия стал поиск средств выра­жения истоков и специфики русской религиозности. «Подъем энергии и худо­же­ствен­ного творчества был необычайным: работали все без устали, с соревно­ва­нием, бескорыстно. Казалось, опять забил ключом художественный порыв творчества Средних веков и века Возрождения. Но там тогда этим порывом жили города, целые области, страны, народы, а у нас только Абрамцев­с­кая малая художе­ствен­ная дружеская семья и кружок. Но что за беда? — дышалось полной грудью в этой зиждительной атмосфере», — писала в своих воспомина­ниях Наталья Поленова, жена художника.

Часовня церкви Спаса Нерукотворного, Абрамцево
Andrey Sapronov / CC BY 3.0

На самом деле архитектурные решения здесь достаточно просты. Это кирпич­ный бесстолпный храм со световым барабаном. Основной кубовидный объем сложен сухо, он имеет ровные стены и четкие углы. Однако применение наклон­ных контрфорсов (подпорных стен), их сложная форма, когда венчаю­щая, более пологая часть зубчиком нависает над крутой основной, придали постройке древний, архаический вид. Вместе с характерной звонницей над вхо­дом и пониженным барабаном этот прием порождает стойкие ассоциации с архитектурой древнего Пскова. Очевидно, там, вдали от суеты столичной жизни, инициаторы строительства надеялись найти корни исконной право­слав­ной архитектуры, не испорченной сухостью стилизаторских решений русского стиля. Архитектура этого храма явилась замечательным предви­де­нием нового художественного направления.

Фрагмент резьбы на фасаде
© РИА «Новости»

В конце века в Россию пришел модерн (аналог европейских ар-нуво, югендстиля и сецессиона). Среди его вариантов был и так называемый неорусский стиль, черты которого можно усмотреть уже в Абрамцево.

Источники
  • Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина.
    СПб., 1888–1910.
  • Баталов А. Л. Собор Покрова Богородицы на Рву: история и иконография архитектуры.
    М., 2016.
  • Грисюк А. Исторический очерк Сирийского монашества до половины VI века.
    Киев, 1908.
  • Казарян А. Ю. Византийская империя. Архитектура.
    Православная энциклопедия. Т. VIII. М., 2004.
  • Мальцева С. В. Церковь Успения Богородицы монастыря Студеница. Византийские истоки и становление сербских региональных традиций.
    Архитектура Византии и Древней Руси IX—XII вв. СПб., 2010.
  • Масалина Н. В. Церковь в Абрамцеве (к истории постройки).
    Из истории русского искусства второй половины XIX — начала XX веков. М., 1978.
  • Колпакова Г. С. Искусство Византии. Ранний и средний периоды.
    М., 2010.
  • Пилявский В. И., Тиц А. А., Ушаков Ю. С. История русской архитектуры.
    М., 2003.
  • Поленова Н. В. Абрамцево. Воспоминания.
    Серия: Воспоминания об Абрамцеве. М., 2013.
  • Раппопорт П. А. Древнерусская архитектура.
    СПб., 1993.
  • Седов В. Сирия и Койлесирия: Путешествие в обход Святой земли. Часть II (Средневековье).
    Проект классика. XVII–MMVI.

Автор статьи: Сергей Кавтарадзе, Арзамас