Историческая память в США

Война за независимость и миф основания

Если бы мы говорили о сегодняшних Соединенных Штатах, то мы бы увидели, что главным событием прошлого там остается Гражданская война 1861–1865 го­­­­дов .

Это то, что Америка переживает до сих пор, и на истори­че­ских факуль­тетах американских университетов, на курсах по Гражданской вой­не, обычно переполнены аудитории.




Но в конце XIX — начале ХХ века еще были живы ве­те­раны Гражданской войны, это была недавняя и очень болез­нен­ная исто­рия братоубийства, дистанция еще не была установлена, и отно­ше­ние к Граж­дан­ской войне тогда еще не было мифологизировано.

Роль же глав­ного собы­тия американской истории принадлежала Войне за неза­виси­мость.

Капитуляция лорда Корнуоллиса под Йорктауном 19 октября 1781 года. Картина Джона Трамбулла. 1820 год
Wikimedia Commons

Война за независимость США — это война американских колоний против Вели­кобритании.

Напряжение росло с конца 1760-х годов, в конце концов колонии потребовали независимости, первые выстрелы прозвучали в 1775 году.

4 июля 1776 года была принята Декларация независимости, но война продол­жа­лась до 1782 года. В 1783 году Великобритания официально признала неза­виси­мость колоний. Таким образом появились Соединенные Штаты Амери­ки — та самая страна, которая с тех пор разрослась до сегодняшних ее разме­ров, и геогра­фи­ческих, и экономических, и политических.

Столетие Декларации независимости пришлось на очень сложное для Америки время. Заканчивалась реконструкция страны после Гражданской войны, в по­ли­­­тиче­ской системе США многое было неладно, и 1876 год был увенчан боль­шим количеством скандалов, в том числе коррупционных. У американ­ского писа­теля Гора Видала есть роман, который называется «1876», — о том, как плохо все было в Америке через 100 лет после Войны за независимость.

В значительной мере это был кризис идентичности, вызванный Гражданской войной: «Мы за несколько лет убили несколько сотен тысяч своих сограждан; кто же мы такие и что нам теперь делать? что может нас объединить?» Отве­том были идеалы, за которые американцы сражались во время Войны за не­зависимость, потому что ее одинаково чтили и на юге, и на севере США.

Об­ращение к Войне за независимость было обращением к американскому зо­ло­тому веку, от которого американская нация отошла и к которому стремилась вернуться — вспомнив, ради чего сто лет назад отцы-основатели освободили страну.

Декларация независимости. Картина Джона Трамбулла. 1819 год
Wikimedia Commons

Кроме того, XIX век в Европе — время расцвета «национализирующей» исто­рии, истории, которая создает нацию.

Такая история везде нуждалась в на­цио­нальном мифе и национальных героях. Но если в распоряжении боль­шин­ства европейских наций для этого была многовековая история, то американцам оглядываться было некуда, и поэтому наибольшие интеллек­ту­альные усилия они вложили в исследование и интерпретацию событий Войны за не­за­виси­мость — именно в ней искали основные истоки американского единства, образ­цы гражданских доблестей и политической мудрости.

Конечно, все известные события Войны за независимость, любые ее детали героизировались. Даже не самые значительные в глобальном смысле эпи­зо­ды, как, например, зимовка в Вэлли-Фордж , приобретали в рассказах совершенно эпохальный масштаб.

Возникло словосочетание «отцы-основатели». До этого в американской исто­рии были отцы-пилигримы, первые переселенцы, пуритане XVII века, а тут появились founding fathers — поколение, которое создало американскую рес­пуб­лику и, конечно, часть так называемого мифа основания, который воз­никает у многих государств  .

Эпические герои

На протяжении XIX века появилось большое количество текстов о Джордже Вашингтоне, который во время Войны за независимость был главноко­ман­дую­щим объединенной армией колоний, а позже стал первым президентом США.

В этих текстах он описывался как личность без страха и упрека, человек без ма­лейших изъянов в поведении и в моральных устоях, на которого следует рав­нять­ся подрастающему поколению и с которым, в общем, никто из ныне живу­щих американцев сравниться не мог.

Это очень похоже на советскую ми­фо­логизацию Владимира Ленина — даже сюжеты детских рассказов о Ленине часто напоминают рассказы о Вашингтоне. Например, у Зощенко есть рассказ о том, как Ленин в детстве разбил графин и сначала сказал, что это не он, но по­том очень страдал из-за своего обмана и в конце концов признался.

В Аме­рике в XIX веке появилась (и до сих пор остается очень известной) похо­жая история про то, как Джордж Вашингтон изрубил вишневое деревце и при­знался в этом отцу.

Джордж Вашингтон рассказывает отцу правду о вишневом деревце. Гравюра Джона Макрея. 1867 год
Wikimedia Commons

Жизнь других отцов-основателей также стала мифологизироваться, хотя Ва­шинг­тон с большим отрывом вышел в лидеры и превратился в главного пред­ставителя этого поколения.

Наверное, следующие за ним по известности дея­тели Войны за независимость — это Томас Джефферсон  и Бенджамин Фран­клин .

Скажем, про Франклина рассказывали очень много исторических анек­дотов — как он пошутил и какое сказал острое слово. Еще до войны он издавал ежегодник «Альманах бедного Ричарда», в котором давал уроки пра­вильного поведения (например, именно Франклину принадлежит фраза «Вре­мя — день­ги»), и его соображения очень повлияли на представления амери­канцев о самих себе.

К концу XIX века из текстов и отдельных высказы­ваний как Франклина, так и других отцов-основателей сформировался канон, кото­рый американцы изучали в школе и который стал частью их национальной идентичности.

Даниэль Бун на охоте. Гравюра Алонзо Чаппела. 1861 год
Wikimedia Commons

Если в Европе в XIX веке легендарными героями становились персонажи из древ­ности или Средневековья, то в молодой Америке такого рода легенды стали складываться о людях, живших совсем недавно.




Небылицы о них начи­нали рассказывать уже при жизни, и к концу XIX века сформировалось множе­ство легенд, герои которых то катались верхом на крокодиле, то за сотню миль выстрелом попадали белке в глаз, то помогали солнцу взойти…

Такими героя­ми становились участники Войны за независимость (скажем, первопоселенец Даниэль Бун), но не только. Важным фольклорным персонажем стал, на­при­мер, Дэви Крокетт, погибший в 1836 году в Войне за независимость Техаса, или миссионер Джонни Эпплсид, вошедший в фольклор под именем Джонни Яблочное Зерно.

Реклама судна «Дэвид Крокетт». Около 1855 года
Library of Congress

Чего хотели отцы-основатели

Конечно, на протяжении XIX века политическая мысль развивалась, в ней воз­никали разные направления и течения, которые часто боролись между собой, и каждый раз всем сторонам было важно сделать отсылки к отцам-основа­те­лям, показать, что именно они верно их понимают, найти в их текстах под­твер­ждение своим представлениям.

Это проявилось уже во время Граждан­ской вой­ны.

Часть американской политической элиты считала, что отцы-основа­тели создали союз свободных государств, которые могут по своему желанию выйти из союза. Поэтому южане считали себя вправе выйти из со­става страны — на тех же основаниях, на которых колонии вышли из состава Британской им­перии; своего президента Джефферсона Дэвиса они называли Вашингто­ном Юга.

Другая часть политической элиты, прежде всего Авраам Линкольн , утверждала, что договор, который лежит в основе американской государ­ствен­ности, заложенной отцами-основателями, — это не договор между разными государствами, а договор между народом и правительством США.

А го­судар­ство было и должно оставаться единым, и никакого права выходить из Союза штаты не имеют. В XIX веке вопрос о том, что именно имели в виду отцы-основатели, возникал по разным поводам, хотя в действи­тельно­сти часто они вообще ничего конкретного не имели в виду, потому что в прин­ципе не задава­лись теми вопросами, которые появились через пятьдесят, восемьдесят или сто лет после их смерти.

До конца XIX века было совершенно невозможно искать за действия­ми созда­телей американской конституции и государства какие-то другие инте­ресы и мо­тивы, кроме благородного желания построить правильное общество.

Инте­ресно, что в начале ХХ века это вызвало довольно сильную реакцию: в Аме­рике появилось новое поколение историков, которые утверждали, что в консти­туции нашли отражение не только идеалистические представления отцов-основателей, но и экономические интересы плантаторских южных шта­тов и торговые интересы северян. Впрочем, на протяжении XX века эти пред­ставления тоже подвергались сомнению.

Иван Курилла, «Арзамас».