Войну ставят на паузу по словам Трампа

В результате иранского ракетного удара по американским объектам в Ираке, нанесенного утром 8 января, не погибли ни американцы, ни иракцы. Об этом заявил в среду вечером президент США Дональд Трамп в специальном обращении к нации. Похвалив хорошую работу систем предупреждения о ракетном нападении, он добавил: «Иран, похоже, отступает, что хорошо для всех заинтересованных сторон и очень хорошо для всего мира».

Вместе с тем Трамп снова повторил свои прежние обвинения в адрес Тегерана, заявив, что Иран дестабилизирует обстановку в регионе и стремится к созданию ядерного оружия. Он также в очередной раз раскритиковал «ядерную сделку» как «очень неудачную» и предложил всем ее участникам, включая Россию и Китай, поработать над заключением нового соглашения, «которое сделает мир более безопасным и мирным». И хотя затем президент США заверил, что американские военные готовы ко всему, а американские ракеты – самые большие и совершенные в мире, закончил он свое обращение вполне мирно, призвав иранское руководство изменить свою политику и даже предложив ему объединить усилия для борьбы с ИГИЛ (запрещено в России).




Как Иран отомстил за генерала

Иранская ракетная атака на объекты США в Ираке состоялась в ночь на среду в ответ на уничтожение американцами 3 января вблизи Багдада генерала Корпуса стражей исламской революции Касема Сулеймани, курировавшего зарубежные операции Ирана. Тегеран пообещал дать на эту «агрессию» военный ответ и уведомил об этом Совет безопасности ООН. Некоторые шиитские организации Ирана призывали к новым атакам на американские объекты, однако минобороны Ирана заявило, что последующие удары зависят от реакции США.

Большинство из 22 выпущенных иранцами ракет были твердотопливными тактическими Fateh-110, говорит эксперт Российского совета по международным отношениям Александр Ермаков. Было использовано и несколько жидкостных ракет Qiam с дальностью до 800 км, отделяемой головной частью и достаточно высокой точностью, которую иранцы продемонстрировали в ходе удара по целям ИГИЛ в Сирии в 2017 г., продолжает эксперт. В целом можно считать, что иранский удар нанес американцам минимальный ущерб, считает Ермаков: этому поспособствовало и то, что иранцы предупредили о готовящемся ударе иракское руководство, а следовательно, опосредованно и самих американцев. Похоже, этот удар был прежде всего «месседжем» и акцией для внутреннего употребления, предполагает эксперт: «Смотрите, ваши объекты уязвимы, мы можем нанести достаточно точные и неотразимые ракетные удары по ним». В условиях практически полного отсутствия средств противоракетной обороны на объектах в Ираке (американские комплексы Patriot и THAAD прикрывают только базы США в странах Персидского залива, которые раньше считались приоритетными целями Ирана) это действительно так. Но, с другой стороны, иранцы приняли меры, чтобы избежать серьезных американских потерь, на которые Трамп не смог бы не ответить, резюмирует Ермаков.

Известно, что Иран в последние годы работал над повышением точности своих ракет, говорит источник в российской оборонной промышленности. Но пока слишком мало информации, чтобы понять, идет ли речь о сознательном промахе или о технических проблемах самих ракет, считает собеседник. С военной точки зрения очевидно, что иранский удар – это результат политического решения руководства страны, которое, возможно, предусматривало именно ограниченный ответ на убийство генерала Сулеймани, минимизирующий ущерб и неравноценный по значению американскому удару, согласен главный редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский.

Впрочем, ситуация остается сложной, и, даже если «лестница эскалации», вызванная убийством Сулеймани, не приведет к самым тяжелым последствиям, нельзя забывать о судьбе иранской ядерной программы, напоминает руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН Алексей Арбатов. На днях Тегеран заявил, что больше не связывает себя ограничениями на обогащение урана, предусмотренными «ядерной сделкой», которую Трамп разорвал в 2018 г. Но если Иран перейдет здесь некоторые «красные линии», то удар по нему нанесет уже Израиль, который никаких предупреждений делать не будет и грозить никому заранее не станет, поясняет Арбатов. И на такой удар, по его мнению, Иран должен будет отвечать очень агрессивно и жестко, а в эту вторую «лестницу эскалации» будут втянуты и США.

Как конфликт США и Ирана скажется на мировой экономике

Эскалация конфликта США и Ирана тревожна для рынка нефти и для мировой экономики в целом, но происходящее вряд ли приведет к полномасштабной региональной войне, полагает гендиректор УК «Спутник – управление капиталом» Александр Лосев: «У Ирана и Ирака нет ресурсов для длительного военного конфликта, а администрации Белого дома война в предвыборный год грозит непредсказуемыми последствиями». Это означает, что полного прекращения поставок нефти из Персидского залива не произойдет, но в цене нефти будет геополитическая премия, что может вывести котировки в диапазон $70–75 за баррель, а в случае военной эскалации цена нефти превысит $100, прогнозирует эксперт.

Эскалация конфликта без открытой полномасштабной войны повлияет на финансовые потоки России через цены на нефть, объясняет главный экономист ING по России Дмитрий Долгин. Ситуация с Ираном на руку рублю в краткосрочной перспективе: рост среднегодовой цены барреля нефти на $1 увеличивает годовые доходы бюджета примерно на $1,8–2 млрд (110–120 млрд руб. при текущем курсе), а годовой профицит текущего счета увеличивается на $3–3,5 млрд, рассуждает эксперт.

Российская экономика уже сильно изолирована от мировой и конфликт США с Ираном мало на нее повлияет, уверен директор Центра макроэкономических исследований Сбербанка Олег Замулин: «Основное влияние – через цену на нефть – вряд ли будет существенным: по большей части конфликт уже заложен в котировки, так как противостояние двух стран началось давно. Иран уже сильно сократил экспорт нефти, и потенциал для дальнейшего сокращения небольшой». При сокращении экспорта из Ирана его наращивают США и Ирак, компенсируя возможную нехватку нефти, добавляет эксперт.

Долгосрочных последствий от эскалации конфликта может и не быть, полагает главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова: «Конфликт между США и Ираном на короткое время поддержит котировки на сырьевых рынках, а его эскалация может даже нивелировать давление на цены из-за замедления китайской экономики. Но ситуация похожа на 2008 г. – краткосрочное «бычье» движение сырьевых рынков вселяет ложный оптимизм, а на горизонте трех лет может ждать фундаментальное падение спроса на сырье».

Рост цен на нефть – это, конечно, положительный для России фактор, но бегство инвесторов от риска неизбежно скажется и на российском рынке, предупреждает главный экономист BCS Global Markets Владимир Тихомиров. Инвесторы уже переходят в безопасные активы: золото, иену, швейцарские франки. К тому же Россия сотрудничает с Ираном и вполне может поддержать его, что усилит противостояние с США. Поэтому прогноз по рублю неоднозначен, отмечает эксперт: обвального падения рубля из-за выхода зарубежных инвесторов из российских активов не будет, так как спрос поддержат высокие цены на нефть, но давление на рубль и российский рынок неизбежно. «Наш базовый прогноз – рубль в среднем по году будет торговаться около 65 за доллар (плюс/минус 2 руб.), а нефть – в районе $75 за баррель», — заключает Тихомиров.