Украине

Сквозь хаос Степной Эллады: воспоминания немцев о революционной Украине

Обращение к воспоминаниям участников Гражданской войны 1917-1921 годов является не только важной составляющей научной деятельности искушенного историка, но и позволяет благодарному читателю ознакомиться с особым взглядом на столь эпохальные и, порою, столь противоречивые события столетней давности.

И в ещё в большей мере это касается мемуаров граждан европейских государств – представителей иных культурных систем, которые волею судьбы были ввергнуты в революционную стихию павшей Российской империи. Именно такие очерки, если позволите, о прожитом и пережитом мы можем встретить в недавно увидевшем свет сборнике «Украина – 1918. Взгляд из Германии». Данная книга состоит из трех историй граждан Германской империи, которые по тем или иным причинам оказались на украинских землях в 1918-1919 годах.

Первая история принадлежит перу капитана Ханса Тинтрупа – командира 5-й роты 2-го батальона 122-го Вюртембергского резервного полка 7-й ландверной дивизии. Формированию этого офицера выпала честь начать очистку территорий УНР от большевистских подразделений в рамках операции «Faustschlag», поэтому и путь Ханса Тинтрупа прошел чрез земли Волыни, Надднепрянщины, Приднепровья, Донбасса и Донщины. Сразу отмечу, что в своих записках германский офицер по мере открытия terra Ucrainica сумел показать отдельные особенности природных условий указанных этнокультурных областей и быта их населения, которые, в некотором смысле, способны изумить современного читателя. Так, например, приводя синоптическое описание местных жителей капитан указывает на нижеследующие особенности их нравов:




«(…) ведь украинец похож на южан (жителей южных областей Германии – прим. Р.П.) своей живостью в общении естественной красотой в манере поведения, однако при этом он, как и русские вообще, едва ли предсказуем, склонен к тому, чтобы быстро распоясаться, а под воздействием эмоций может быть ослеплен и необуздан, словно зверь»

Именно эта последняя дикость особо ярко проявилась в хозяйственной жизни Волыни.  С некой долей прискорбия и вполне обоснованного непонимания автор фиксирует типичные для революционного периода результаты бессмысленных и беспощадных крестьянских беспорядков – наличие значительного числа разграбленных и сожженных дворянских поместий.

Тем не менее, уже во время восьмидневного квартирования в деревне Носачев (Киевская губерния), немецкий офицер наблюдал весьма показательные сцены повседневной жизни местного населения. Например, забота крестьян о своих животных принимала самые удивительные формы:

«Так, когда в одном из домов заболел теленок, послали за попом, который под бормотание молитв давал ему причаститься святых даров и опрыскал ему хвост святой водой. Конечно, такой пансионат для животных в домах вовсе не способствовал улучшению воздуха в помещениях, да и паразитов, а их и так было немало, теперь и вовсе было не унять»

Примечательным дополнением к этому служат описания деревенских жилищ. Так, первым центральным элементом крестьянского дома можно считать занимающую от четверти до трети его пространства печь, у которой на ночлег обитатели располагались в строгом порядке – если были живы пожилые родители, или же в семье наличествовали больные и ослабевшие, то они размещались в лучшем месте за печью, тогда как другие спали на полатях или же, как в случае с детьми и скотом (sic!), на полу. Что же касается второго главного элемента домашнего декора, то таковыми являлись иконы, причем, зачастую великолепного убранства даже в самых бедных жилищах – именно к ним крестьяне обращались с молитвой о тихой и достойной жизни.

Отдельно стоит отметить весьма показательный «интендантский» вопрос германского наступления. Немецкие солдаты начинали свой путь по просторам Украины почти с пустыми желудками (напомню, что к моменту описываемых событий в Германии ощущался серьезный дефицит продовольственных товаров), а уже после взятия ими Екатеринослава (3 апреля 1918 года), рота Ханса Тинтрупа получает доступ к доселе невиданным предметам роскоши:

«Целую неделю моя рота стояла в охране вокзала, а совсем рядом в загнанных на запасные пути русских пассажирских вагонах были громадные запасы всего этого великолепия: консервированная рыба и фрукты, кофе в зернах, выпечка, чай самых изысканных сортов, сахар, рис, которые вскоре появились и у нас на столах. Кое-какие совсем износившиеся штаны «фельдграу» сменили на с иголочки новые русские, да и некоторые рубашки и сапоги тоже взяли из этого «передвижного армейского склада», в общем-то, без разрешения забрали и кое-какой брезент. Коротко говоря, мы прямо купались в этом избытке, который мог достаться лишь прихотью военной удачи (…)»

Особое место в воспоминаниях немецкого офицера занимает шестидневный переход по степям Украины, сопровождавшийся сильными пыльными бурями. Последние были настолько сильны, что сбивали с ног как и солдат, так и коней. Дабы хоть как-то уберечь себя от последствий пребывания в подобных условиях, германская пехота попросту обматывалась пеленой из бинтов, которая защищала их от основной части пыли. Весьма интересно, что именно эти дни дали Хансу Тинтрупу богатую пищу для геополитических и сравнительно исторических размышлений:

«Когда я в воспоминаниях обращаюсь к этим 6 дням переходов, мне представляется, что именно тогда и проявились истинный, по-настоящему духовный смысл и ритм всей этой восточной кампании. Ведь и тогда в отдельные моменты просветления, сквозь суету повседневности представало перед глазами (…) все величие этого завоевательного похода. После нескольких лет беспримерной борьбы Германия еще нашла в себе силы для этого рывка (…). И поставить его можно в один ряд с походами Александра в Индию, Траяна за Евфрат, Наполеона к Москве»

После этого перехода начинается новый фазис в повествовании немецкого офицера. Значительную часть его воспоминаний занимают описания сражений с большевиками на территориях Донщины (сражение за Ростов и битва на Миусском полуострове) и рассказы о мирной жизни этого региона. В связи с этим данная часть мемуаров немецкого офицера представляет интерес, прежде всего, с точки зрения механики войны, поскольку автор дает довольно детальные описания боев, которые, однако, сложно тактически грамотно воспринимать из-за отсутствия надлежащих иллюстраций.

Все же, нельзя не отметить тех положительных впечатлений, которые оставляет работа Ханса Тинтрупа – в ней четко прослеживается высокий уровень эрудиции автора, а его внимательность к деталям позволяет читателю соприкоснуться с миром военной и гражданской жизни эпохи Гражданской войны.

Особое место в сборнике занимает вторая история, представляющая собой дневниковые записи профессора Фридриха Шрадера. Этот блестяще образованный житель германской колонии в Константинополе был вынужден оставить свою обожаемую семью и родной дом в силу неумолимого 19-го пункта Мудросского перемирия, в котором был задекларирован принцип высылки с территорий Турции всех германских и австро-венгерских подданных в течение месяца. Оказавшись перед трудным выбором между интернированием и опасным путешествием через Украину в Германию, профессор выбрал последнее:

«Мы, 18 гражданских лиц, которым один из высокопоставленных французских офицеров в ответ на сомнения относительно опасности маршрута через Россию заявил: «Qu’ils crèvent ces boches!», напротив, были настроены весьма бодро. Все мы с нашим руководителем доктором Лиско во главе противились любым попыткам убедить нас перейти на борт «Корковадо». Мы не устрашились ни русской зимы, ни опасностей, ведь единственным стремлением было избежать неправомерного и бесчеловечного интернирования и контроля со стороны Антанты»

Итак, жребий был брошен, впереди Фридриха Шрадера ждало путешествие по просторам Черного моря, непродолжительное пребывание в неспокойных Одессе и Николаеве, а также начало странствий по просторам Украины в переоборудованном под нужды немецких беженцев товарном вагоне. Духовными спутниками профессора стали Александр Пушкин и Николай Гоголь – в их произведениях довольно хорошо осведомленный об истории территорий Украины профессор находил неизменные картины местной жизни, забытые нынешними поколениями украинцев.

Однако поначалу пускай и тревожное, но относительно безбурное продвижение по охваченных Гражданской войной землях прерывается поистине драматическим эпизодом на станции Фундуклеевка (Киевская губерния). Именно здесь, в самом сердце Украины, 27 декабря 1918 года Фридрих Шрадер столкнулся с подлинным проклятым и аспидским ликом Революции – ликом, который мы можем также проследить в воспоминаниях людей, переживших красный террор в разных частях погибшей Российской империи:

«Последовало долгое и томительное ожидание. Над темным пространством, в котором мы набились, как сельди в бочке, взмахивали крылья ангела смерти. Я прощался с жизнью. Подводил черту под всем – и под радостями, и под горестями. Мысленно слал вдаль последнее «прости!». А теперь уж будь что будет. Фатализм, принесенный мною с Ближнего Востока, помог мне пережить этот тяжелый час. (…) Голод, холод и страх смерти все сильнее сотрясали наше небольшое сообщество»

Все же, немецким беженцам удалось спастись – Рождественское чудо свершила шведская сестра милосердия из Красного Креста. Дальнейшее же путешествие профессора проходило без каких-либо серьезных эксцессов, а его своеобразным завершением стал диалог с украинским офицером, содержание которого, я, однако, оставлю в тайне – вместе с послесловием он ставит перед читателем ряд глубоких культурно-политических вопросов, полностью сохраняющих свою актуальность для модерной Украины.

К этому остается только добавить одно: воспоминания профессора Фридриха Шрадера являются не только ценным описанием социально-политических потрясений, охвативших просторы степной Эллады в конце 1918 – начале 1919 годов, но и замечательным памятником такого литературного жанра как дневниковые записи. Эти мемуары поистине изысканы, поскольку в них глубокий и ненадменный эстетизм соседствует с прозрачностью самого повествования, его доступностью широкой публике.

Что же касается третьей истории, то ее автором является отец Карл Гельсхорн, который после прибытия из северной Италии в Киев занял должность евангелического референта при штабе 27-го резервного корпуса. Его воспоминания отличаются определенного рода хаотичностью, поскольку, как мне представляется, их создатель попытался сочетать описание ярких моментов своей службы в Украине с освещением в полухронологическом порядке основных событий местной политической жизни. Поэтому данная работа является скорее приятным дополнением к предыдущим двум историям – она представляет интерес своими деталями, позволяющими, например, ознакомиться с процессом эвакуации немецких войск из Киева в ноябре-декабре 1918 года.

В целом, я настоятельно рекомендую к прочтению этот сборник. Историк найдет во всех трех повествованиях интересные факты из жизни эпохи Революции и Гражданской войны, тогда как неискушенный читатель утонченные примеры мемуарной литературы (в значительной мере это касается воспоминаний профессора Фридриха Шрадера). Кроме того, в лице переводчика и комментатора данного сборника – доцента Леонтия Ланника – решившие обратиться к страницам этой книги найдут отличного проводника, который более чем достойно сумел исполнить свои обязательства, снабдив работу обстоятельными пояснениями, существенно облегчив тем самым ориентацию читателя в текстах трех авторов.

Родион Пришва