Тревожные признаки увядания демократии

Возникновение в странах Европы «демократии без демоса» – этого, на первый взгляд, удивительного в своей абсурдности политического феномена – является, однако, реальностью, в условиях которой Старому свету (быть может и не только ему?) предстоит существовать в обозримом будущем. Именно к этому неутешительному выводу приходит известный политолог Питер Майр (1951-2011) в своей неоконченной книге «Управляя пустотой. Размывание западной демократии». Представленный в данной работе текст объединил все материалы автора, над которыми он работал на протяжении последних 6 лет своей жизни, а также, по воле редакторов очерка, выдержки из ранее опубликованных работ ирландского ученого.

Если очертить контуры основной проблематики данной книги, то она, как следует из «Введения», концентрируется вокруг вопроса о влиянии изменяющегося характера политических партий на их работу, легитимность и эффективность, а также, в свою очередь, на работу, легитимность и эффективность современной демократии.  По собственному признанию автора, на изложенное в его труде мысли оказала серьезное влияния работа Элмера Шаттшнайдера «Полусуверенный народ» (1960), где развивается идея о том, что контроль над принятием тех или иных политических решений, порой, недосягаем для простых граждан.

Post factum этот тезис проходит тонкой красной нитью через всю работу Питера Майра, причем он связывает подобный процесс с недостатками современных политических партий, способными привести к дальнейшему ограничению самой демократии. Вообще, здесь сразу нужно отметить, что для ирландского политолога своеобразным базисом всех дальнейших размышлений является ставшее, если позволите, догматическим для современной политической науки и помещенное в работе «Партийное правительство» (1942) утверждение Элмера Шаттшнайдера о неразрывной взаимосвязи упомянутого политического режима и партий:




«Мы должны с самого начала четко зафиксировать: именно политические партии являются гарантами демократии, современная форма которой немыслима вне партийной системы. Как известно, качество партий является лучшим показателем природы режима. Водораздел современной политической философии, проходящий между демократией и диктатурой, лучше всего выражается в партийной политике. Таким образом, партии – это не аппендикс современного правительства, а его центральная часть, определяющая и наиболее творческая часть»

Однако, по мнению Питера Майра, на сегодняшний день государства Запада столкнулись с проблемой кризиса партий, их деградацией. Они, в частности, все менее успешно вовлекают граждан в политику, все менее эффективно поддерживают в них чувство партийной преданности, тогда как сами же граждане склонны скорее уклоняться и самоизолироваться от каких-либо конвенциональных форм политического участия.  Во-вторых, партии оказываются неспособными адекватно поддерживать статус своих лидеров, которые предпочитают использовать их исключительно как средство для достижения иных политических позиций. Итог, таким образом, закономерен:

«Партии терпят неудачу, так как их функциональное пространство – традиционный мир партийной демократии, где граждане поддерживали политических лидеров и отождествляли себя с ними – в настоящее время опустело»  

Уже в первой главе автор переходит к доказательству своих утверждений через анализ массового уклонения и отстранения – таковые выступают показателями возрастающего безразличия к политике. Питер Майр отмечает две важных особенности этого процесса: во-первых, разрыв между правителями и управляемыми благоприятствовал росту числа популистских требований (особенно на правом крыле политического поля), концентрирующихся вокруг распространенного чувства ксенофобии, расизма и защиты культуры, а также недовольства национальной политической элитой; во-вторых, возрастание значимости немажоритарных институтов (наднациональные и международные учреждения), которые образовывают неполитическое экспертное правление.

Что немаловажно отметить, так это факт обращения автора к данным статистики – показателям уровня явки на национальных выборах в странах Европы. При их анализе Питер Майр использовал применяемый климатологами метод исследования паттернов, заметных по времени и частоте пиковых значений. Результатом его работы стал ряд весьма красноречивых таблиц, свидетельствующих об усиливающейся с 1990-х годов тенденции к уклонению и отстранению граждан от политики:

Годы наиболее низкой явки в Западной Европе, 1950-2009 годы

Австрия 1994 1999 2006
Бельгия 1968 1974 1999
Дания 1950 1953 (I) 1953 (II)
Финляндия 1991 1999 2007
Франция 1988 2002 2007
Германия 1990 1994 2005
Исландия 1999 2007 2009
Ирландия 1997 2002 2007
Италия 1996 2001 2008
Люксембург 1989 1994 1999
Нидерланды 1994 1998 2002
Норвегия 1993 2001 2005
Швеция 1952 1956 1958
Швейцария 1995 1999 2003
Великобритания 1997 2001 2005

Частота наиболее низких показателей явки, по десятилетиям

  %
1950-1959 6 13,3
1960-1969 1 2,2
1970-1979 1 2,2
1980-1989 2 4,4
1990-1999 18 40,0
2000-2009 17 37,8

Второй важный показатель, на который обращает внимание Питер Майр, относится к политическому участию и измеряет степень сохранения последовательности, а также стабильности распределения партийных предпочтений. Политолог вполне справедливо отмечает одну важную деталь: по мере уменьшения массового участия в политике и роста безразличия к ней, продолжающие ходить на выборы граждане станут более волатильными – т.е. неопределенными и непоследовательными в деле выражения своих предпочтений. Следствием подобного поведения может явиться непредсказуемая победа новых партий и новых кандидатов. Снова обратимся к таблицам автора:

Годы наибольшей волатильности в Западной Европе, 1950-2009 годы

Австрия 1994 2002 2008
Бельгия 1965 1981 2003
Дания 1973 1975 1977
Финляндия 1970 1991 1995
Франция 1955 1958 2002
Германия 1953 1961 1990
Исландия 1978 1999 2009
Ирландия 1951 1987 1992
Италия 1992 1994 2001
Люксембург 1954 1984 1989
Нидерланды 1994 2002 2006
Норвегия 1997 2001 2005
Швеция 1991 1998 2006
Швейцария 1991 1999 2003
Великобритания 1974 (I) 1979 1997

Частота выборов с рекордно высокой волатильностью, по десятилетиям

%
1950-1959 5 11,1
1960-1969 2 4,4
1970-1979 7 15,6
1980-1989 4 8,8
1990-1999 15 33,3
2000-2009 12 26,7

Констатируя тот факт, что подавляющее большинство самых нестабильных национальных выборов произошло за последние два десятилетия, Питер Майр также приходить к нижеследующему выводу: по всей Западной Европе граждане, если только они не воздерживаются от участия в выборах, голосуют, изменяя свои некогда устойчивые партийные предпочтения, демонстрируя тем самым процесс политического отстранения. В качестве дополнения, подтверждающего это заключение, автор приводит данные из книги Рассела Далтона и Мартина Ваттенберга «Партии без членов» (2000), которые фиксируют уменьшение степени лояльности партиям и снижение процента избирателей, отождествляющих себя с какой-либо партией. Весьма примечательны на сей счет слова ирландского исследователя:

«Отдельные граждане все реже желают принимать участие в кампании и брать на себя дополнительные обязательства – многим из них удобнее быть просто зрителями в театре традиционной политики»

Автор также фиксирует нежелание граждан брать на себя ответственность и обязательства, связанные с членством в партийных организациях – это, по его мнению, также яркий пример усиления тенденции к уклонению и отстранению от политики. Поражают масштабы этого явления: как пишет Питер Майр, во всех стабильных демократиях, число членов партий снизилось на 25% и более, причем в абсолютных цифрах уровень членства сократился приблизительно в 2 раза по сравнению с 1980 годом.

Во второй главе своей книги автор продолжает углубление темы увядания партийного правительства, затрагивая вопрос об понижении интенсивности идеологической поляризации в государствах Европы. Таковой произошел по той простой причине, что почти все западные партии Старого света вошли в политический «mainstream», создав в электоральной политике исключительно демократическую альтернативу. Истоки же этого последнего явления Питер Майр усматривает в процессах глобализации (тут он ссылается на наработки своего австралийского коллеги Джеффри Гарретта), которые ограничили внутреннюю автономию партий и способствовали приведению их к условному «общему знаменателю». Здесь ирландский политолог указывает на достаточно интересные наблюдения своих коллег:

«(…) в анализе программ партий, проведенном Микки Коулом и Марком Греем, была выявлена сильная тенденция к конвергенции между левыми и правыми, в результате чего уже к концу 1980-х “политическим партиям в передовых промышленных демократиях все сложнее сохранить свою идентичность”»

В нынешнее время партии стремятся быть «всеохватными», что, что с одной стороны, приводит к ослаблению их связи со своим прежним электоральным ядром, тогда как с другой – заставляет их обращаться к более широкому кругу избирателей, находящихся за пределами их классовых и религиозных границ самих партий. Исход очевиден – подрываются основы партийности, тогда как центр принятия решений уверенно перемещается к немажоритарным институтам. Более того, сами партии теряют представительскую компоненту, лишая тем самым граждан возможности контролировать политиков посредством исторически оформленных избирательных каналов.

В третьей главе Питер Майр переходит к рассмотрению вопроса об обособлении партий и их лидеров в закрытом мире правящих институтов. Если говорить о первых, то их функции представительства, по мнению автора, начинают постепенно сходить на нет, тогда как процедурные функции, напротив, приобретают первостепенное и наиболее важное значение в их жизни. Сами же элиты предпочитают более управлять, нежели представлять, из-за элементарного желания защититься от неопределенности электорального рынка – защищенность институционального или процедурного статуса позволяет им компенсировать риски взаимодействия с волатильными избирателями. Здесь следует остановиться на следующих заключениях ирландского политолога:

«(…) традиционная политика все реже считается делом граждан или общества и все чаще – сферой ответственности профессиональных политиков. (…) Граждане превращаются из участников в наблюдателей, пока элиты овладевают все большим и большим пространством, где они могут преследовать собственные интересы. В результате образуется новая форма демократии, где невовлеченные граждане сидят дома, а политические партии управляют государством»

В качестве наглядного примера подобных тенденций, в четвертой главе книги Питера Майра помещается анализ политической системы Европейского Союза, институты которого (как например Европейская комиссия) ориентированы на воспитание в гражданах спокойного отношения к тому, что ими управляют непредставительные и неподотчетные органы. Более того, в своих оценках автор идет дальше – в случае с ЕС мы имеем дело со структурой, к которой не представляется возможным передавать сигналы через традиционные каналы и органы представительства; структурой двойственной по своему характеру, поскольку таковая является одновременно и открытой для всех видов акторов и организаций, но и непроницаемой для избирателей; структурой, являющейся новым демократическим Левиафаном – этим инструментом прагматических элит и технократов, слишком (если не безнадежно) далеких от простых граждан.

Резюмируя все вышесказанное, остается добавить только то, что в канун выборов всем неравнодушным к вопросам политики гражданам Украины следует ознакомиться с неоконченным трудом Питера Майра. Данная работа открывает самую широкую перспективу для обсуждения вопросов о необходимости демократии, ее смысле и предназначении, а также ее будущем.

Родион Пришва